Реклама
Опрос
Как вам фанатский перевод "Сезона гроз"?

Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
Хороший, добротный перевод, читать можно.
Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
Не читаю, подожду официального перевода.



Результаты
Другие опросы

Голосов: 7802
Комментариев : 25
Реклама

Въедьзмин


Предисловьице
По моему не особенно скромному мнению,
“Ведьмак” Анджея Сапковского – крутейший
фэнтези-цикл со времён “Властелина Колец”
(по крайней мере – из того, что я сам читал!).
Душевная, красивая, при этом – весьма честная
и неглупая сказка.

Данный текст – просто маленький панковский
стёб “по мотивам”. Всем улыбок!

Посвящается памяти Алексея “С. О. Рокдевятого” Свиридова.

Геральт шёл по Брокилону, и случайно наткнулся на сук.
Суки обрадовались ведьмаку, и повели его в Сердце Леса.
Васисуалий Лоханкин, “Анекдоты Темерии”



Потом говорили, что человек этот пришёл со стороны Канатчиковой Дачи. Высокий, бледный, с длинными белыми волосами, растущими из головы, одетый в чёрную кожу. Войдя в заслуженно пользующийся дурной славой трактир “Берёзка”, он первым делом располосовал трёх стоящих к нему спиной верзил у стойки, и все в помещении обратили внимание, что он как-то странно носит свой меч.

- Л-лучше б-бы вы явились в т-трактир “С-старая П-преисподняя”…- заикаясь, пробормотал бледный, как сам незнакомец, трактирщик. Он был заикой. Незнакомец, паскудно улыбаясь, ударил его ногой в пах, и неторопливо повернулся к дверям трактира, где уже стояли, готовясь тикать, четырнадцать городских стражников, судорожно сжимавших в руках палочки, обмотанные сахарной ватой. Эти палочки предназначались для задержания особо опасных преступников. Автор этих строк как-то видел человека, который, обгладывая подобную палочку, упал с колеса обозрения прямо на трассу американских горок. Его потом невозможно было узнать.

- Ведите меня к Василисе Прекрасной, или кого там ещё я должен трахнуть, - вежливо попросил человек с белыми волосами трясущихся стражников. Голос был неприятный.

- Но Василиса уж лет тринадцать, как умерла, - пролепетал самый маленький стражник. – На троне таперича наш законный король, Кощищей Бессмертный…

- И у него не найдётся задания для странствующего ведьмака? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец, вновь начиная паскудно улыбаться. – Я могу кого-нибудь зарубить, избить, зарезать в переулке, ограбить и изнасиловать. Кроме того, в молодости я неплохо разбирался в зерриканских народных пытках.

- Пойдёмте, - стараясь не клацать зубами, предложил самый маленький стражник. – Мабуть, у нашего короля найдётся для вас какое-то дело… но может, и нет, вы ж понимаете…

- Я понимаю, - весьма холодно прервал его излияния ведьмак, - что это – уже не мои, а его проблемы.



Кощищей Бессмертный, субтильный мужчина пенсионного возраста, сидел на белом табурете в тесной кухонке своего нового замка, и пил воду из чайника.

- Ты и есть тот самый ведьмак?

- Я и есть, - ответил ведьмак с забавным акцентом.

- Шляхтич? – приподнял брови король.

- Бывало.

- Оно и видно, - рассудил Кощищей. – Кто ж у нас тут поляков любит!

Ведьмак посмотрел на него, препаскуднейше улыбаясь. Правитель вздрогнул, и насупил кустистые брови.

- Ладно, - сказал он сердито. – Как звать тебя, ведьмак?

- Геральт.

- Тебе доводилось иметь дело с ужасными ночными путанами?

- Конечно.

- Ты душил одноглазого змея?

- Не раз.

- А баклуши бил?

- Частенько, - поморщился Геральт. Слова короля на миг погрузили его в пучины воспоминаний.

- Немногословен ты, я погляжу. Ладно. Есть у меня одно тёмное дельце, одна зловещая семейная тайна.

- А-а, эта та история с твоей и василисовой дочкой, о которой болтают на каждом углу от Мордора до Бругге?

Кощищей смутился и покраснел, желая что-то ответить, но тут дверь на кухню открылась, и в ней показался рослый мужчина в переднике.

- Ваше величество, - рявкнул он. – Надо пол протереть, - он показал королю красивую швабру эльфийской работы, и мокрую серую тряпку древнего вида.

- Пойдём на лестницу, - попросил монарх ведьмака.

- Я здесь покурю, - отверг его притязания Геральт.



- Слышал я, король предложил тебе дело, - выдал мужчина в переднике, не отрываясь от протирания пола.

- Ещё нет, - ответил, задумчиво изучая его, ведьмак. – Но предложит. А какое тебе дело до моих дел, полотёр?

Мужчина в переднике скрипнул зубами. Геральт видел, что костяшки его пальцев, сжимавшие швабру, заметно побелели.

- Я, мой любезный ведьмак, никакой не полотёр, да будет тебе известно. Я, если хочешь знать, придворный вельможа, боярин Поцей.

- Бывает, - невозмутимо согласился ведьмак.

- Так слушай меня, ведьмак, слушай внимательно. Старый хрыч предложит тебе исцелить его девку, его драную дочь-упырицу, ну, ты знаешь эту старую байку, о которой болтают на каждом углу от Мордора до Бругге… так вот, соглашайся.

- Я не такой дурак, - на всякий случай предупредил его Геральт. – Но продолжай, мой любезный боярин Поцей.

- Брат мой, Хоцей – вон он, нам машет в окошке, - боярин со шваброй показал толстым пальцем в мутное окно, за которым и вправду кто-то чем-то помахивал, - придумал такую забавную штуку. Если ты согласишься спасти королевскую дочку, а там её случайно прикончишь, короля сразу хватит удар. Если не сразу, то мы по-любому добавим. Таким образом, в результате коварных интриг мы захватим всю власть в королевстве.

- Блистательный план, - без тени улыбки проговорил ведьмак. - А если король, перед тем, как его приобнимет Кондратий, прикажет казнить неуклюжего ведьмака?

Поцей засопел, протирая паркет под столом.

- Но мы за тебя отомстим. И заплатим тебе целую тыщу. Кстати, это – вполне естественный риск, присущий твоей благородной профессии, тебе так не кажется? Вопрос Цены? Ведьмак, ну должно ж в тебе быть Немного Жертвенности! Ты уж сподобься определить в этом деле Меньшее Зло. Ведь в каждой сказке есть Доля Правды, Крупица Истины, и так далее!

- Это самое “и так далее” меня и волнует, - отрезал Геральт. – Я подумаю над вашим предложением. На досуге.



- Я слышал, у ведьмаков три меча – один для плохих людей, другой – для хороших, а третий – со штопором и открывашкой, - промолвил Кощищей Бессмертный, задумчиво что-то жуя.

- Слухи не лгали вам, ваше величество, - ответил ведьмак. – У меня было три меча. Но один я сломал, а другой потерял. Остался последний.

- А что, хорошее название для легенды… Последний меч… неплохо звучит, - король пожевал бледные губы. – Мой боярин, Поцей, изложил тебе суть дела? Не притворяйся, я знаю, что ему не так уж и нравится быть полотёром.

- Да, я готов предложить вам услуги в спасении дочери. Когда начинать?

- Постой, - засмущался Кощищей. – Я ведь не рассказал тебе… А-а, ладно, раз от Мордора до Бругге… запомни: не убий. В смысле – не убивай мою дочь. Исцели её, но не убивай.

- А из самообороны? – ведьмак внимательно посмотрел на монарха.

- Из самообороны можешь убежать. Само собой, денег ты при таком раскладе не получишь.

- Может быть, тогда лучше взять деньги вперёд? – подумал вслух Геральт. Кощищей промолчал, но брови его сдвинулись чуть плотнее.

Дверь отворилась, и в кухонку протиснулся толстяк в камзоле из мешковины.

- Здрасте, - зычным голосом сказал он. – Не помешаю?

- Нет конечно, Хоцей. Заходи.

“Это брат Поцея” - быстро догадался ведьмак. Толстяк оглядел обстановку, и, за неимением третьего табурета, сел на тумбочку. Тумбочка уцелела.

- Ваше величество, вы уже рассказали этому герою о том, что его ждёт?

- Нет, я как раз собирался, - сердито отмахнулся Кощищей. – Слушай сюда, шляхтич. Моя дочь, принцесса… так болеет, что с ней не очень-то просто совладать…

- Я слышал об этом. В округе говорят, за последние пару лет она насмерть изнасиловала всех мужчин, встреченных ею после захода солнца в окрестностях старого дворца.

- Заметьте, только совершеннолетних! – стыдливо морщась, выдал король.

- Это не может служить ей оправданием, - сурово заметил Хоцей с тумбочки. - Кровь стынет в жилах твоих верноподданных, Кощищей. Смотри, не маячит ли где за углом дубина народного гнева?

Монарх побледнел, а Геральт задумался.

- Кстати, а как она выглядит, эта ваша упы… принцесса? А то вдруг я случайно кого-нибудь не того замо… исцелю?

- Принцесса выглядит, как упырь! – рявкнул толстый боярин, соскакивая с кухонной тумбочки. – И это – самое страшное! Молоденькие девочки – это не так уж и плохо! Но в этом монстре, в этом королевском ублюдке даже сам поэт Лютик не нашёл бы ничего возбуждающего!!!

- Хоцей, не смей говорить так о моей дочери! – обиженно проворчал Кощищей. – Она… пошла не в мать. Дело в том, что какой-то злой рок преследовал нас… когда Василиса рожала, случилась маленькая неприятность – одна повитуха внезапно скончалась, а другая – свихнулась, и выбросила ребёнка из окна нашей родильной башни…

- Типа дроболитной? – повёл бровью ведьмак. Король проигнорировал его вопрос.

- Дитё вскоре после этого чем-то заболело и умерло. К сожалению, моя Василиса тоже не пережила родов. И вообще, всё семейство подохло, даже её милая мать, старая некромантка Гингема, куда-то исчезла. Не смотри на меня так, Геральт, я здесь совсем не при чём.

- Ага-ага, - покивал Хоцей, закатывая глаза.

- Это всё очень интересно, - снова начал паскудно ухмыляться Геральт, - но не мне. Как выглядит твоя дочка, король? – он всегда легко переходил на “ты”.

Кощищей посмотрел на него глазами побитой, побритой и кастрированной собаки.

- Я могу показать тебе миниатюру. Это единственное изображение принцессы… мы сделали его уже в королевском морге, сам понимаешь, у нас раньше не было времени… - он достал из-за пазухи мятый листочек картона в потёках родительских слёз.

- Уфф! – воскликнул ведьмак, чуть не упав с табурета.

- Дело в том, что художника у нас нет при дворе, - прокомментировал Хоцей с тумбочки. – Был тут проездом один по фамилии Пикассо… вот он за пятак и намалевал это чудо.

- Ведьмак, - хмуро протянул Кощищей. – Ты скажи, сможешь её исцелить?

- Попытаюсь, - сказал Геральт, а про себя подумал: “От такого не лечат!”.

- И… она станет такой, как все девочки?

- Этого я не обещал, - подчеркнул ведьмак, отпивая из чайника. – Но всё может быть. В любом случае, я бы советовал вам обить её комнату чем-нибудь мягким и прочным, и пошить кучу платьев с длинными-длинными рукавами. Принцессе лучше бы носить на шее ожерелье, цепью соединяющееся с наручниками и стальным поясом. На ночь я бы прицеплял её к БЖБ.

Боярин Хоцей одобрительно покивал.

- Что такое БЖБ? – сухо спросил король.

- Блок железобетонный, - объяснил Геральт. – Очень помогает в таких случаях.

- Понятно, - Кощищей посмурнел. – Хоцей, будь добр, выйди из кухни.

- Это чё так? – без лишней почтительности осведомился толстый боярин, не делая попыток слезть с тумбочки. – Я тут ваще-то работаю. Я ведь повар!

- Ладно, поговорим на лестнице, - предложил Геральт.



На лестнице пахло свежей краской. Старый дворец стоял прямо над королевским моргом, и теперь был владением жуткой принцессы. Король Кощищей с уцелевшими придворными переехал в новый дворец, расположенный в двух кварталах южнее, почитай, на другом конце города.

- Ведьмак, сколько тебе обещали Хоцей и Поцей за убийство моей дочки?

- Две тыщи, - не моргнув, соврал Геральт.

- Я дам тебе полторы. Но зато не казню, а это многое. Как у нас говорят – иметь голову на плечах и не иметь головы – это две головы!

- Я не какой-то наёмный убийца, - презрительно бросил ведьмак. – Меня не купишь за полторы тысячи и обещание второй головы. Мне итак хорошо, у меня кодекс. Кроме того, если я оставлю её в живых, тебя может вдруг обуять желание отдать её мне – в качестве награды, или как Ребёнка-Неожиданность, знаю я эти сказки… а мне такого счастья не надо. Ты же не держишь меня за идиота, король?

- Три тысячи, - наконец выдохнул Кощищей.

- Уже лучше, - искренне улыбнулся ведьмак. – Можете ведь, когда хотите! Это доказывает, король, что ты не глуп. Хорошо, я иду спасать твою дочь. Пускай твой придворный оркестр играет туш.

Король мялся, очевидно, мучаясь каким-то вопросом. Когда Геральт уже усаживался на перила, чтобы спуститься по-быстрому, он тихо спросил:

- Скажи, шляхтич, а могло это быть… я имею в виду болезнь дочки… оттого, что я трахал резиновых женщин?

- Возможно, - серьёзно ответил Геральт, ковыряя в носу. – Но я думаю, что тут больше повинен Чернобыль.



Ведьмак присел на ступени в подъезде старого дворца, и осторожно поставил рядом с собою авоську, в которой что-то звякнуло. Вынул из-за пазухи старую газетку, постелил на соседней ступеньке, достал из авоськи пару бутылок и жёлто-зелёный огурец. В бутылках содержалась зловещая смесь воды, этанола, метанола, машинного масла и синильной кислоты. Не будь Геральт приучен к таким смесям с детства, он умер бы с пары глотков – и в страшных мучениях.

Где-то во дворе раздались шаги.

Ведьмак быстрее Бэтмена подскочил к входной двери, и замер напротив, слушая, как чьи-то неловкие пальцы шарят по кнопкам поломанного кодового замка.

- Замок не работает, - громко сказал он.

Дверь со скрипом открылась. На пороге стоял толстый боярин Хоцей.

- О, - сказал он, увидев во мраке бутылки. – Уже нажрался, ведун.

- Я ведьмак, - холодно ответил Геральт. – И я ещё даже не начинал.

- Ага, - согласился Хоцей, - а я твоя ненаглядная Йеннифэр. Шмонит от тебя, как от кислого трупа. Но я не за этим пришёл, чтоб тебя распекать. Брат мой, Поцей, предложил тебе деньги за убийство принцессы?

- Ага. Но король перекрыл его ставку, обещав мне четыре тыщи, если я её исцелю.

Боярин, он же повар, харкнул в кулак и растёр по стене.

- Не надо её исцелять. Не надо её убивать. Оставь всё как есть, и выметайся.

Геральт вопросительно поглядел на него, на всякий случай паскуднейше ухмыльнувшись.

- Расколдовать ты её не сможешь. Не получится, и всё тут, я знаю. Тут уже приходили, пытались – и где они теперь? Или ты любитель педонекрофилии со смертельным исходом?

Ведьмак отрицательно покачал головой.

- Если же ты её прикончишь, ничего хорошего тоже не будет. Кощищей помрёт, начнутся волнения, мне придётся отравить братца – ведь две задницы на одном троне не усидят никогда, ты врубаешься? Я должен буду стать монархом – а зачем? Мне нравится быть королевским поваром, я ведь итак почти всем управляю – и ни за что не в ответе!

- А-а, так тебе не по душе ответственность? – медленно проговорил Геральт, лелея на губах любимую улыбку. – И ты меряешь людей своей меркой, полагая их такими же безответственными и убогими наглецами?

- Заткнись! – заорал Хоцей так, что отдалось в верхних окнах подъезда. – Сваливай отсюда, проклятый мутант, а то пожалеешь!

- Je ne regrette rien… – с издевкой пропел по-эльфийски ведьмак. – Не смеши меня, боярин.

Королевский повар выхватил из-за спины поварёшку и топорик для мяса.

- Предупреждаю, ведун, у меня с собой черепаховый суп!

Геральт хлопнул себя по животу и захохотал. Мнение о могуществе черепахового супа было столь же распространённо, сколь и ошибочно.

Хоцей побежал на него по ступеням, размахивая поварёшкой над головой. Ведьмак легко ушёл в сторону, а бутылки – нет. Звон стекла перекрыл гневный крик Геральта. Он сильно ударил толстого боярина в висок, и тот ничком повалился на лестничную площадку.

Когда Хоцей открыл глаза, кругом было темно. Геральт уже успел принять на грудь, и темнота его не смущала: глаза ведьмака разгорелись зловещим огнём, а лицо побледнело с лёгким уклоном в синеву.

- Геральт, ты здесь? – прохрипел повар с пола. Он уже понял, что связан.

- Не бойся, я с тобой.

- Геральт, я могу тебе всё объяснить. Ты не должен убивать принцессу, потому что она моя дочь. Не кощищеева, а моя с Василисой Прекрасной.

- Ну-ка, - заинтересовался ведьмак. – Расскажи поподробнее.

Хоцей заворочался, тяжко вздыхая.

- Да, ведун! Я трахал Василису, трахал королевскую девку! Ведь я её любил, а она любила вкусно покушать… а теперь, тринадцать лет спустя, я однажды услышал в ночи голос принцессы… о, дьявол, он безумно похож на мой! Как никто до сих пор не понял этого – я не знаю. Но я знаю одно: моя дочь не должна погибать молодой, не успев насладиться своей юностью…

Он тихо заплакал.

- Почему ты уверен, что у меня не получится её расколдовать? - негромко спросил его Геральт.

- А ты умеешь таких расколдовывать?

- Нет, конечно, - гадко осклабился Геральт, - но всё когда-нибудь случается в первый раз. Я почти уверен, что этой ночью всё должно пойти как по маслу…

Он вздрогнул, на миг осознав двусмысленность своих слов.

- Уходи отсюда, Геральт, - простонал с пола толстый Хоцей. Ведьмак покачал в темноте головой, но боярин итак знал ответ.

- Ты хочешь… использовать меня как приманку? – внезапно вскрикнул он. – Ты… но… она же сделает это со мной!!!

- Вполне возможно, - прохладно признал ведьмак, разминая суставы. – В одном из кошмарных снов мне приснился инцест самый страшный, самый отвратительный из возможных. И вот он ты, пожалуйста. Но не кричи зря, Хоцей. Разбудишь свою дочурку раньше времени.

Хоцей тихо всхлипнул.

- Геральт… а может, не надо?

- Надо, повар, надо.

Обострившийся слух ведьмака уловил внизу, где-то в морге, тихий скрежет железа. Одно из двух: или в подвал заглянул Фредди Крюгер, или юная упырица вышла на охоту. Он нагнулся, и принялся пилить своим острым ведьмачьим мечом бельевые верёвки, которыми связал повара.

- Беги, - сказал он, когда те наконец подались.

Хоцей вскочил, как укушенный, и кинулся вниз по лестнице, даже не поблагодарив освободителя.

- Осторожней, там скользко! – предупредил его Геральт. Но было поздно: толстый боярин ступил на облитую эликсиром ступеньку, охнул, и кувырком полетел с лестницы.

Когда эхо от шума падения стихло, ведьмак подкрался к пролёту, и пристально посмотрел вниз. Королевский повар валялся у двери подъезда в странной позе. Вероятно, он сломал себе шею.

- Таким, как он, алкоголь противопоказан, - поморщился Геральт.

Шаги упырицы он едва не прослушал. Лёгкая, босоногая, она бежала к нему тёмными коридорами, привлечённая недавним грохотом. Ведьмак услышал её возбуждённое дыхание, и стремительно юркнул в тень возле двери, из которой она вот-вот должна была появиться.

Дверь с треском распахнулась, и заколдованная принцесса возникла на пороге во всей красе. Не будь нервы Геральта закалены прогрессивной мутацией, его бы стошнило.

Но его не стошнило. Не церемонясь, он выпрыгнул из тени, и схватил упырицу за горло. Она взвизгнула от неожиданности, впервые в жизни ощутив себя жертвой насилия, а ведьмак развернул её мощным рывком, и ударил башкою об стену. Она взвыла, дёрнулась, пытаясь вырваться, но он ударил ею об стену ещё раз, и добавил коленом.

- Плевал я на деньги, плевал я на королевство, плевал я на короля и на всех королей вместе взятых, - хрипел ведьмак, швыряя принцессу об пол, - но позволить такой мерзости трахать мужчин можно только в романах Терри Гудкайнда!

Упыриха орала, пытаясь схватить его за причинное место, но Геральт могучим хуком справа послал её на кучу хлама десятилетней давности. Она упала навзничь, и замерла.

Она не была красивой. Страхолюдное рыжее чудище с клыками и сиськами. Ведьмак поверить не мог, что всё закончилось – ему редко удавалось так просто отправить противника в нокаут. Впрочем, тут могла сказаться разница в весовых категориях – принцесса оказалась довольно тщедушной.

Геральт пытался понять, где бросил свой меч, когда она стремительно прыгнула на него, сбив с ног. Он ударился головою об стену, и сразу почувствовал холодные быстрые пальцы у себя на ширинке.

Сквозь стиснутые зубы ведьмака вырвался хриплый рёв.



Из последних сил он сдавил принцессу руками, не давая ей пошевелиться, прижал к себе, и, нащупав прыщавую грязную шею, впился в неё ртом, оставляя на ней самый страшный засос в своей жизни…

До боли поражённая неведомым ей прежде ощущением упырица издала тихий, отчаянный крик.

Он успел. И погрузился в небытие.

Из окошка дворца, забитого старой фанерой, ощутимо сквозило. Снаружи был день. Лёжа на койке под пыльной циновкой, Геральт поднял глаза, и увидел рядом на стуле свою одежду. Полуоторванная ширинка кожаных брюк была пришита несколькими стежками грубой сапожной дратвы.

- Лежи, засранец, не шевелись, - проворчал Поцей, заходя в комнату. Передника на нём уже не было; вместо него на плечах полотёра висела побитая молью королевская мантия с мехом, и рожа у него была наглая и довольная.

- Ты был без сознания целых несколько дней, - заявил он, - и мы уже собирались тебя бросать в яму с компостом, как безнадёжно больного.

Геральт пошевелился. Вроде бы всё было на месте. Поискал глазами меч, но его-то как раз не было.

- Всё твоё барахло у старьёвщика, не волнуйся, - объяснил ему Поцей. – Заберёшь, когда будешь проваливать. Должен сказать, что всё получилось прекрасно – мы всю ночь ожидали исхода разборки, и, скажу по секрету, почти все ставили в ней на тебя. И, как оказалось, не зря. Принцесса подохла – ты ей все кости в объятиях переломал, короля линчевали, старый дворец спалили дотла и теперь – да здравствую я, Поцей Первый, основатель новейшей династии!

Ведьмак сел на кровати, шмыгнул носом, и молча стал одеваться.

- Только одного я понять не могу, вернее, боюсь, - бывший полотёр понизил голос, чтоб его не услышала стража. - Принцесса… Ведьмак, ты что, САМ хотел её трахнуть?!

Геральт молчал.



Автор: Ричард “Дики” Оглоед.
25.10.04.

Дата публикации: 2008-10-13 16:11:49
Просмотров: 8119



[ Назад ]
А. Сапковский
Анджей Сапковский

Я оборотень. Ночью я превращаюсь в летучую мышь и лечу к другим писателям, чтобы набрать себе свежих идеек.

Интересное
Нет данных для этого блока.
Галерея





Архив
Показать\скрыть весь
Июль 2019: Новости | Статьи
Июнь 2019: Новости | Статьи
Май 2019: Новости | Статьи
Апрель 2019: Новости | Статьи
Март 2019: Новости | Статьи
Февраль 2019: Новости | Статьи
Статистика