Реклама
Опрос
Как вам фанатский перевод "Сезона гроз"?

Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
Хороший, добротный перевод, читать можно.
Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
Не читаю, подожду официального перевода.



Результаты
Другие опросы

Голосов: 7655
Комментариев : 24
Реклама

Русские сразу обратили на меня внимание


Только что в издательстве "ACT" увидела свет новая книга польского писателя Анджея САПКОВСКОГО — "Крещение огнем". Она продолжила популярную в России фэнтезийную сагу о волшебнике Геральте, начатую томами "Ведьмак", "Кровь эльфов" и "Час презрения". Об авторе этой саги, о его взглядах на литературу вообще и фантастику в частности редактор рубрики "КЛФ "КО" Александр РОЙФЕ недавно побеседовал с с самим паном Анджеем. Их разговор состоялся на Х ММКЯ и шел на русском языке, которым создатель "Ведьмака" владеет в совершенстве.

— Честно говоря, в России почти ничего о вас не знают. Есть только книжки, которые вышли в московском издательстве "АСТ" и стали приятным сюрпризом для читателей, не ожидавших, что в Польше может появиться столь интересный автор жанра фэнтези. Может быть, вы согласитесь удовлетворить читательское любопытство и немножко расскажете о себе?
— Я родился в 1948 году в городе Лодзь, живу там и сегодня. Долгое время — почти 30 лет — работал во внешнеторговой фирме. Продавал кожу, меха, текстиль. И уже тогда пробовал писать. Так что, когда моя фирма обанкротилась, я не стал искать другую работу, но сказал, что буду профессиональным писателем — full time writer, как говорят англичане. Это было четыре года назад.

— То есть в то время, когда фирма уже могла обанкротиться?

— Ну да, ведь большие государственные организации в новых экономических условиях оказались беспомощны... А вообще-то мой полноценный дебют на литературном поприще состоялся в 1986 году, когда польский журнал "Фантастика" напечатал мой рассказ "Ведьмак". Этот рассказ был опубликован и в первой книге, которая вышла где-то в 1991-м.

— Она пользовалась популярностью?

— И немаленькой. Мои книги, могу сказать без фальшивой скромности, покупаются и читаются. Собственно, не так уж много писателей в Польше, у которых большие тиражи. Известная русским читателям Хмелевекая, я, ну, и еще пара имен.
— Я знаю, что каждое новое произведение Анджея Сапковского нензмемно попадает на верхние строчки списка польских бестселлеров. Но, по-моему, достаточно неожиданно, что автор из Польши обратился именно к фэнтези. На какие традиции вы опирались?

— Фэнтези всегда находила в Польше большой спрос. Первые издания Толкина появились уже в 60-х годах. Трилогия про Земноморье Урсулы Ле Гуин вышла в 70-х. Но, конечно, фэнтезийный бум — это последние лет десять, даже меньше. Что касается традиций... Знаете, рассказ "Ведьмак" я написал, чтобы принять участие в конкурсе, объявленном журналом "Фантастика". Мне казалось, что все займутся hard SF — чистой фантастикой, а я сочиню фэнтези и выиграю уже на старте. Увы, фэнтези написали больше половины участников. Счастье еще, что я хорошо знал каноны этого жанра и его градацию. Ведь есть эпическая фэнтези, а-ля Толкин, великая штука, но, конечно, рассказа такого не сделаешь, потому что максимальный объем — 30 страниц на машинке. Вторая градация — это боевая фэнтези, а-ля Конан, однако я всегда считал ее глупой. И третья — легенда или миф, немножко переработанные (миф о короле Артуре, английские саги, норманнские саги). По последнему пути я и решил двигаться. Есть такая польская сказка про молодого сапожника, который пришел в какой-то город, а там в костеле сидит монстр и каждую ночь пожирает людей. Храбрый сапожник, конечно, монстра побеждает, и выясняется, что это заколдованная королевская дочь, и он ее расколдовывает в конце. Я взял сюжет сказки за основу, но я считал: даже э волшебном мире сапожники пусть делают сапоги, а с подобными монстрами должны сражаться профессионалы...

— Своего рода фэнтезийные рейнджеры.

— Именно... Так я и придумал своего "Ведьмака". Но я не собирался писать сериал — от силы несколько рассказов, какие там книги! А теперь вот задумано пять романов — больше, чем у Толкина, но поменьше, чем у Желязны или Эддингса.

— Еще неизвестно, хороша ли такая "многотомность", потому что, как правило, каждый следующий роман сериала оказывается слабее предыдущего.

— Конечно, и все это видят. Я, например, когда бывал в командировках на Западе, многие саги не покупал вообще. Я знал, что они "не тянут". Но есть и очень хорошие саги; например, мне нравятся "Хроники Амбера". Желязны... Некоторые люди в Польше тоже говорят: "Зачем ты пишешь целых пять романов? Лучше рассказы". Нет уж, пусть у польской фэнтези будет хотя бы один сериал. Больше, извините, не смогу, но этот — пусть будет.

— И к фэнтези у вас душа лежит на все сто процентов? Нет желания написать что-то еще?

- Я пробовал — сочинил два рассказа, которые можно назвать нетипичными "ужасниками". Почему нетипичными? Их действие происходит в Польше в наши дни, никаких там замков старинных, вампиров нет. В первом рассказе основное внимание уделено человеческой психике. Второй называется "Бременские музыканты". О том, что может случиться, если люди будут мучить зверей. Я думаю, мой постоянный переводчик Евгений Вайсброт займется ими, и они появятся в каком-нибудь журнале — может быть, в "Если". Кроме того, написал я одну штуку, которая проходит по разряду "политической фантастики".

— Какой-то прогноз?

— Да, о том, что будет с Польшей лет через пять. Это рассказ, у нас он очень популярен. Я за него получил приз имени Януша Зайделя, который считается польской "Небьюлой" (у меня их уже четыре). Вещь называется "В воронке от бомбы", потому что ее действие разворачивается в такой вот воронке.
— То есть все предельно мрачно?

— Ну, рассказ-то очень веселый, некоторые даже говорят, что гротеск. Но будущее там выглядит не очень хорошо.

— А кто из писателей повлиял на вас? Я имею в виду не только фантастов...

— Я обожаю читать и читаю все. Из авторов так называемого мейнстрима назвал бы польских исторических романистов Сенкевича, Голубева и Бунша. А еще — Хемингуэя, Чандлера, Булгакова и Умберто Эко. Из авторов научной фантастики... На первом месте Станислав Лем, затем Дик, Вэнс, Силверберг. Из авторов фэнтези нравятся Толкин, Ле Гуин, Эддингс, Желязны, опять-таки Джек Вэнс.

— Вы читаете по-английски?

— Главным образом. Просто однажды я понял, что, имея дело с оригиналом, лучше понимаешь его создателя. Например, Умберто Эко я читал на итальянском, "Бесконечную историю" Михаэля Энде — на немецком, Булгакова — на русском.

— Сколькими языками вы владеете?

— Многими, но большинством из них — пассивно: читать могу сколько угодно, но изъясняюсь с трудом. К тому же оказалось, что переводы в Польше, к сожалению, никчемные. Это настоящая трагедия...

— Переводчики слишком вольно обращаются с текстом?

— Не то слово. Переводить берутся молодые люди, которые думают, что этим может заниматься каждый, у кого словарь на CD. Но дело обстоит далеко не так.

- А как вы относитесь к вашим русским переводам? Вы ведь можете оценить...

— Переводы хорошие, но не идеальные. В каждой книге нахожу несколько принципиальных ошибок, которых вообще-то не должно было быть, потому что мы с Вайсбротом ведем активную переписку, он задает очень много вопросов, а я на них подробно отвечаю. В самом начале нашего сотрудничества он не понимал совсем простых вещей. Я ему говорил: "Ты что, Толкина не читал? Не знаешь, кто такой хоббит?.." Сегодня-то уже прочитал, уже знает. А тогда совершенно не мог разобраться.

— Приходится констатировать, что из современных польских авторов у нас более-менее известны вы и Иоанна Хмелевская. А кого еще стоило бы узнать? Вы следите за творчеством коллег?

— Конечно, мы очень часто встречаемся. Возможно, не все — мои друзья, но знаком я практически с каждым, кто пишет НФ или фэнтези. Мне, вообще-то, не совсем удобно говорить про конкурентов, однако постараюсь быть честным до слез. Среди авторов фэнтезийных произведений выделил бы Феликса Кресса (это псевдоним) и молодую Еву Бялэньскую. Ева много писала для фэнзинов, не так давно начала печататься в "Фантастике" и уже успела получить приз Зайделя. Интересную фэнтези сочиняет Евгениуш Дэмбский, хотя раньше он отдавал предпочтение научной фантастике.

— А фэнтези в целом более популярна в Польше?

— У нас есть и поклонники классической НФ, и поклонники фэнтези. Большинство последних — те, кто играет в ролевые игра. Ну, это просто маньяки! Сегодня на конвенты в Польше ездят по 150—200 человек, и половина — игроки... Но закончу. Многие польские авторы пишут фантастику с политическим уклоном. Назову Рафала Зенкевича, Марека Орамуса, Уберата (тоже псевдоним) и Яцека Инглота.
— Кстати, лично вас политика интересует, затрагивает?

— Меня — нет, я этим не увлекаюсь. Да и читать политическую фантастику не особенно люблю. Каждому свое. Книги Зенкевича расходятся хорошо — не так, как мои, но хорошо. Значит, есть те, кому подобное нравится. У Орамуса дела похуже: он не столь популярен, как Зенкевич. У Инглота книг очень. мало, зато они интересные, немножко в сторону horror.

— Ну, это, наверное, общая тенденция. У нас недавно появилась-фантастическая повесть Андрея Столярова, в которой изображены современные политические реалии, а одним из персонажей стала мумия Ленина.

— У нас тоже такие штучки есть. Например, Мартин Вольский (он работает на радио, делает передачи, очень популярные в Польше) обожает играть с политикой.

— А над чем вы сейчас работаете? Есть ли четкие творческие планы?

— Сага о ведьмаке отняла у меня все. Я знаю, что это нехорошо, но я хочу быть честным с читателем, хочу, чтобы он был уверен: осенью обязательно выйдет следующий том. Я сам, когда приехал в Канаду и не нашел очередную книгу из "Хроник..." Желязны, очень возмущался. Кричал: "Что Желязны там делает, водку хлещет, что ли? Почему не написал еще?"

— И теперь вы понимаете, что кто-то может так же говорить о вас?

— Да. И сказал: этого не будет. Я работаю много, устаю. Теперь вот закончил четвертый том и очень доволен, потому что боялся не успеть. Если бы не обязательства перед читателем, я писал бы свои книги по два года, потому что именно столько, как мне кажется, требуются времени, чтобы все довести до совершенства. Конечно, сперва надо иметь идею, но я говорю про "техническую" работу. Знаешь, о чем писать, — пишешь.

— Тут возникает, что называется, шкурный вопрос: может ли писатель (как вы сказали, full time writer) работать в таком темпе — одна книга в два года? Прокормит ли это его? Даже если книга — супербестселлер?

— Все зависит от тиража. Скажем, в Польше средний тираж — около пяти тысяч, а большой — около двадцати. При большом тираже прожить можно, при среднем — и четыре книжки в год маловато. Из фантастов я не знаю никого, кроме Лема и меня, кто работает писателем. Все остальные — учителя, редакторы, журналисты, никто не живет на литературные гонорары.

— На английский вас не переводили?

— Пробовали, но я реальных шансов не вижу. В США ежегодно выходит 200 наименований фэнтези, им хватит своих авторов. Это проблема не только славян, но и итальянцев, немцев, французов...

— А как вы узнали, что вас хотят издать в России?

— Ну, русские сразу обратили на меня внимание. Буквально после двух или трех моих рассказов у меня уже были предложения о переводе: мне присылали договоры, я их подписывал, отсылал обратно, тратил деньги на почтовые марки. После чего меня издавали как хотели, а я не получал ни копейки.

— Вы имеете в виду, издавали в каких-то журналах?

—Да, не в книгах, но в журналах... Наконец я перестал реагировать вообще. Я ведь профессионал, я таким образом зарабатываю на жизнь. И вообще, по-моему, безгонорарное издание возможно, если никто никаких денег не получает; если же кто-то получает, а я нет, это аморально. В Польше тоже есть издательства, которые меня надули. Их руководители рассуждали так: я свои деньги должен забрать, мой заместитель — тоже, уборщица — тоже, а автор... черт с ним! Чехи меня надули на несколько тысяч долларов...

— Вы вступали в судебные разбирательства?

— Нет, это бесполезно. Фирма исчезает, ее не догнать, а если и догонишь, что с нее возьмешь? Ковер на полу, вот и все имущество.

— Тогда прошу прокомментировать, как вы ощущаете себя, работая с "ACT".

— Тут все в порядке... А история была такая. Встретился я на конвенте в Праге с Гарри Гаррисоном. Он хвастается: "Хорошо у меня книги в России продаются". — "А ты деньги какие-нибудь видел?" — "Конечно". — "Но как? Американец, живешь в Ирландии, а гонорары удается вытащить?" — "Агент у меня толковый". — "Кто такой?". — "Знаешь, фамилии не помню, но я тебе напишу". И прислал письмо с фамилией и адресом...

— Речь об Александре Корженевском?

— Да. Я предложил ему представлять мои интересы, он - согласился. И благодаря Корженевскому, благодаря Вайсброту, благодаря "ACT" проблем теперь нет.

— Что ж, очень хорошо, что все вошло в нормальную колею. Надо понимать, российские читатели могут рассчитывать на знакомство с заключительными томами вашей саги?

— Разумеется.

Книжное обозрение #42, 21 октября 1997 г.

Дата публикации: 2009-01-05 16:23:49
Просмотров: 11549



[ Назад ]
Ваше имя:
Ваш e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

А. Сапковский
Анджей Сапковский

Есть итальянская пословица “Traduttore - traditore”, “Переводчик - предатель”. Так иногда и получается.

Интересное
Нет данных для этого блока.
Галерея





Архив
Показать\скрыть весь
Декабрь 2018: Новости | Статьи
Ноябрь 2018: Новости | Статьи
Октябрь 2018: Новости | Статьи
Сентябрь 2018: Новости | Статьи
Август 2018: Новости | Статьи
Июль 2018: Новости | Статьи
Статистика