АНДЖЕЙ САПКОВСКИЙ

ПОДСТРОЧНИК

ПЕРЕВОД

Karczmarz uniosl glowe znad beczki kiszonych ogorkow i zmierzyl goscia wzrokiem. Obcy, ciagle w plaszczu, stal przed szynkwasem sztywno, nieruchomo, milczal.

   - Co podac?

   - Piwa – rzekl nieznajomy. Glos mial nieprzyjemny. Karczmarz wytarl rece o plocienny fartuch i napelnil gliniany kufel. Kufel byl wyszczerbiony.

Трактирщик поднял голову от бочки с солеными огурцами и смерил гостя взглядом. Чужак, все еще в плаще, стоял перед стойкой твердо, неподвижно, молчал.

   - Что подать?

   - Пиво, - сказал незнакомец. Голос у него был неприятный.

   Трактирщик вытер руки в полотняный фартук и наполнил глиняную кружку. Кружка была выщербленная.

Корчмарь поднял голову от бочки с солеными огурцами и смерил гостя взглядом. Чужак, все еще в плаще, стоял перед ним неподвижно, с гордым видом. Молчал.

   - Что подать?

   - Пива, - сказал незнакомец явно недружелюбно.

   Корчмарь отер руки о полотняный фартук и наполнил глиняный выщербленный кувшин.

комментарий: Ну полное соавторство!

(Кстати, пробовал кто-то пить пиво из кувшина? И как, удобно?)

Kiedy sciagnal swoj plaszcz, wszyscy zauwazyli, ze na pasie za plecami mial miecz.

Когда он снял свой плащ, все увидели, что на ремне за спиной у него был меч.

Когда чужак снял плащ, все увидели у него меч на поясе, за спиной.

комментарий: «Меч на поясе за спиной» - фантастическая конструкция! И удобная какая...

- Nie ma miejsca, hultaju, rivski wloczego - charknal ospowaty, stajac tuz obok nieznajomego. - Nie trzeba nam takich jak ty tu, w Wyzimie. To porzadne miasto!

   Nieznajomy wzial swoj kufel i odsunal sie. Spojrzal na karczmarza, ale ten unikal jego wzroku. Ani mu bylo w glowie bronic Riva. W koncu, kto lubil Rivow?

   - Kazdy Riv to zlodziej - ciagnal ospowaty, zionac piwem, czosnkiem i zloscia. - Slyszysz, co mowie, pokrzywniku?

— Нет места, негодяй, ривский бродяга, - харкнул рябой, становясь совсем рядом с незнакомцем. - Не надо нам таких как ты здесь, в Вызиме. Это порядочный город!

   Незнакомец взял свою кружку и отодвинулся. Взглянул на трактирщика, но тот избегал его взгляда. Он и не думал защищать ривянина. В конце концов, кто любит ривян?

   - Каждый ривянин – вор, - продолжал рябой, дыша пивом, чесноком и злобой. – Слышишь, что я говорю, ублюдок?

— Нет тут места, негодяй ты этакий, бродяга ривский, - рявкнул верзила, дыша чесноком, пивом и злобой. - Не нужно нам тут, в Стужне, таких, как твоя милость. У нас приличный город!

   Незнакомец взял со стойки свой кувшин и отодвинулся. Глянул на корчмаря, но тот избегал его взгляда. Защищать рива корчмарь не собирался. Кто, в конце концов, этих ривов любит?

   - Каждый рив – разбойник, - протянул верзила. - Слышишь, ты, выродок!

- Pomozemy ci - syknal dragal. Wytracil Rivowi kufel z reki i jednoczesnie chwytajac go za ramie, wpil palce w rzemien przecinajacy skosem piers obcego. Jeden z tych z tylu wzniosl piesc do uderzenia. Obcy zwinal sie w miejscu, wytracajac ospowatego z rownowagi. Miecz zasyczal w pochwie i blysnal krotko w swietle kagankow. Zakotlowalo sie. Krzyk. Ktos z pozostalych gosci runal ku wyjsciu. Z trzaskiem upadlo krzeslo, mlasnely o podloge gliniane naczynia. Karczmarz - usta mu dygotaly –patrzyl na okropnie rozrabana twarz ospowatego, ktory wczepiwszy palce w brzeg szynkwasu, osuwal sie, niknal z oczu, jak gdyby tonal. Tamci dwaj lezeli na podlodze. Jeden nieruchomo, drugi wil sie i drgal w rosnacej szybko ciemnej kaluzy. W powietrzu wibrowal, swidrujac uszy, cienki, histeryczny krzyk kobiety. Karczmarz zatrzasl sie, zaczerpnal tchu i zaczal wymiotowac.

— Мы тебе поможем, - прошипел дылда. Он выбил кружку из рук ривянина и, одновременно хватая его за плечо, впился пальцами в ремень, пересекающий наискось грудь чужака. Один из тех, что стояли сзади, поднял кулак для удара. Чужак крутанулся на месте, выбив рябого из равновесия. Меч зашипел в ножнах и коротко блеснул в свете каганцев. Все смешалось. Крик. Кто-то из оставшихся гостей ринулся к выходу. С треском упал стул, чавкнула о пол глиняная посуда. Трактирщик – его губы дрожали – смотрел на ужасно рассеченное лицо рябого, который, вцепившись пальцами в край стойки, оседал, исчезал из глаз, словно тонул. Двое других лежали на полу. Один неподвижно, другой корчился в судорогах в быстрорастущей темной луже. В воздухе вибрировал, ввинчиваясь в уши, тонкий, истерический крик женщины. Трактирщик затрясся, зачерпнул воздуха, и его начало рвать.

— Мы тебе поможем! - Верзила выбил у рива кувшин из рук, схватил его за ремень, пересекавший грудь. Дружок конопатого размахнулся. Быстрое движение незнакомца - и рябой потерял равновесие. Блеснув в свете каганцев, меч со свистом рассек воздух. Свалка. Вопль. Кто-то из зевак выскочил за дверь. С треском опрокинулся табурет, разлетелись по полу глиняные кувшины. Корчмарь - губы у него дрожали - уставился на рассеченное, жуткое лицо верзилы, а тот, вцепившись в стойку, оседал, скрывался за ней, как будто тонул. Его дружки валялись на полу. Один не шевелился, другой корчился в темной, быстро расползавшейся луже. Зазвенел истерический крик женщины - даже уши заложило. Дрожавшего корчмаря вдруг стало рвать.

Straznicy wpadli do karczmy z hukiem i szczekiem, we trzech. Musieli byc w poblizu. Okrecone rzemieniami palki mieli w pogotowiu, ale na widok trupow natychmiast dobyli mieczy. Riv przylgnal plecami do sciany, lewa reka wyciagnal sztylet z cholewy.

   - Rzuc to! - wrzasnal jeden ze straznikow rozdygotanym glosem. - Rzuc to, zboju! Pojdziesz z nami!

Стражники вбежали в трактир с грохотом и лязгом, втроем. Они, должно быть, были неподалеку. Обвязанные ремнями палки были наготове, но при виде трупов тотчас же достали мечи. Ривянин прильнул спиной к стене, левой рукой вытянул кинжал из-за голенища.

   - Брось это! – заорал один из стражников трясущимся голосом. – Брось это, разбойник! Пойдешь с нами!

Трое стражников ввалились в корчму, грохоча сапогами, перекликаясь. Увидев трупы, они побросали перевитые ремнями палки и схватились за мечи. Рив прижался к стене, левой рукой вытянул стилет из-за голенища.

   - Брось оружие! - дрожащим голосом сказал один из стражников. - Брось оружие, бандит! Пойдешь с нами!

- Imie jakies masz? Moze byc byle jakie, nie pytam z ciekawosci, tylko dla ulatwienia rozmowy.

   - Nazywam sie Geralt.

   - Moze byc i Geralt. Z Rivii, jak wnosze z wymowy?

   - Z Rivii.

   - Tak. Wiesz co, Geralt? Z tym - Velerad klepnal w oredzie otwarta dlonia - z tym daj sobie spokoj. To powazna sprawa. Wielu juz probowalo. To, bracie, nie to samo, co paru obwiesiow pochlastac.

   - Wiem. To moj fach, grododzierzco. Napisane jest: trzy tysiace orenow nagrody.

   - Trzy tysiace - Velerad wydal wargi. - I krolewna za zone, jak ludzie gadaja, chociaz tego milosciwy Foltest nie dopisal.

— Имя какое-то у тебя есть? Какое-нибудь, не из любопытства спрашиваю, а чтобы облегчить разговор.

   - Меня зовут Геральт.

   - Геральт, так Геральт. Из Ривии, судя по произношению?

   - Из Ривии.

   - Понятно. Знаешь что, Геральт? Это, – Велерад хлопнул ладонью по воззванию, - это ты брось. Это серьезное дело. Многие уже пробовали. Это, братец, не то что пару висельников искромсать.

   - Знаю. Это моя профессия, градоправитель. Написано: три тысячи оренов награды.

   - Три тысячи, - Велерад надул губы. – И принцесса в жены, как люди болтают, хотя этого милостивый Фольтест не дописал.

— Как зовут? Я не из любопытства спрашиваю - так будет легче беседовать.

   - Меня зовут Геральт.

   - Поверим, что Геральт. Из Ривии, судя по выговору?

   - Из Ривии.

   - Так... А знаешь, Геральт... Вот это, - Велерад указал на королевское воззвание, - выкинь-ка из головы. Очень уж серьезное дело. Многие пытались. Это тебе, братец, не пару висельников изрубить.

   - Знаю. Но это мое ремесло, градоправитель. Тут написано, что награда - три тысячи оренов.

   - Верно, - Велерад облизнул губы. - А еще люди болтают, что милостивый Фолтест, хоть этого и не написал, но отдаст принцессу в жены...

комментарий: «Moze byc i Х» - фразема, значение которой: «пусть будет Х, мне все равно» (ср. выше в тексте: «- Имя какое-то у тебя есть? Какое-нибудь, не из любопытства спрашиваю, а чтобы облегчить разговор.»).

Велерад не «облизнул губы», а «надул губы» - надулся, сделал недовольное лицо (ведьмак не уделил должного внимания его совету и продолжает стоять на своем).

«И принцесса в жены, как люди болтают, хотя этого милостивый Фольтест не дописал» = слухи безосновательны, ведь ничего подобного в воззвании не написано.

«А еще люди болтают, что милостивый Фолтест, хоть этого и не написал, но отдаст принцессу в жены...» = ходят слухи, что король, хоть и не написал этого в воззвании, но постановил отдать расколдованную в жены расколдовавшему.

- No, ale do rzeczy - grododzierzca zajrzal do kufla, dolal piwa sobie i Rivowi. - Niektore rady czarownikow wydawaly sie calkiem nieglupie. Jeden proponowal spalenie strzygi razem z palacem i sarkofagiem, inny radzil odrabac jej leb szpadlem, pozostali byli zwolennikami wbijania osinowych kolkow w rozne czesci ciala, oczywiscie za dnia, kiedy diablica spala w trumnie, zmordowana po nocnych uciechach. Niestety, znalazl sie jeden, blazen w spiczastej czapce na lysym czerepie, garbaty eremita, ktory wymyslil, ze to sa czary, ze to sie da odczynic i ze ze strzygi znowu bedzie Foltestowa coreczka, sliczna jak malowanie. Trzeba tylko przesiedziec w krypcie cala noc, i juz, po krzyku. Po czym, wyobrazasz sobie, Geralt, co to byl za polglowek, poszedl na noc do dworzyszcza. Jak latwo zgadnac, wiele z niego nie zostalo, bodajze tylko czapka i laga. Ale Foltest uczepil sie tego pomyslu jak rzep psiego ogona. Zakazal wszelkich prob zabicia strzygi, a ze wszystkich mozliwych zakamarkow kraju posciagal do Wyzimy szarlatanow, aby odczarowac strzyge na krolewne. To byla dopiero malownicza kompania! Jakies pokrecone baby, jacys kulawcy, brudni, bracie, zawszeni, litosc brala. No i dawaj czarowac, glownie nad miska i kuflem. Pewnie, niektorych Foltest albo rada zdemaskowali predko, paru nawet powiesili na ostrokole, ale za malo, za malo. Ja bym ich wszystkich powiesil. (...)

— Но ближе к делу, - градоправитель заглянул в кружку, долил пива себе и ривянину. – Некоторые советы колдунов казались вовсе неглупыми. Один предлагал сжечь упырицу вместе с дворцом и саркофагом, другой советовал отрубить ей голову заступом, остальные были сторонниками вбивания осиновых кольев в разные части тела, конечно, днем, когда дьяволица спала в гробу, измотанная после ночных утех. К сожалению, нашелся один, шут в остроконечной шляпе на лысой голове, горбатый отшельник, который выдумал, что это чары, что это можно расколдовать и что вместо упырицы опять будет Фольтестова дочечка, красивая как картинка. Надо только просидеть в склепе всю ночь, вот и все. После чего, представляешь, Геральт, что это был за недоумок, пошел на ночь во дворец. Как легко можно догадаться, многого от него не осталось, пожалуй, только шляпа и посох. Но Фольтест прицепился к этой идее, как репейник к собачьему хвосту. Запретил все попытки убить упырицу, а из всевозможных уголков страны созвал в Вызиму шарлатанов, чтоб расколдовать упырицу в принцессу. Ну и колоритная это была компания! Какие-то скрюченные бабы, какие-то хромуши, грязные, братец, завшивевшие, - жалость брала. Ну и давай они колдовать, в основном над миской и кружкой. Конечно, некоторых Фольтест или совет разоблачили быстро, нескольких даже повесили на частоколе, но слишком мало, слишком мало. Я б их всех повесил. (...)

— Ну, к делу, - градоправитель долил пива себе и риву. - Некоторые советы чародеев казались, право слово, дельными. Один предлагал спалить дворец вместе с саркофагом и упырицей, другой - угостить ее мечом по голове, остальные стояли за то, чтобы вбить осиновый кол, днем, когда дьяволица отсыпается в своем гробу после ночных утех. Увы, нашелся один болван в островерхом колпаке на лысой башке, горбатый такой отшельник... И заявил: мол, все дело в злых чарах, стоит их рассеять, и упырица вновь станет королевской доченькой, прекрасной, как кукла. Нужно только просидеть в гробнице всю ночь, до петушиного крика. И этот недоумок - ты только представь, Геральт! - в самом деле отправился ввечеру во дворец. Легко догадаться, что осталось от него немного один колпак да посох. Но к Фолтесту эта мысль прицепилась, как репей к собачьему хвосту. Он повелел - и думать забыть про убийство упырицы. Со всей страны стал созывать в Стужню шарлатанов, чтобы превратили эту тварь в принцессу. Ну и шайка собралась! Какие-то тронутые бабы, какие-то колченогие, толстяки, вшивцы – оторопь брала. Ну и пошли бормотать заклинания, главным образом над жарким и пивом. Понятно некоторых Фолтест и придворные разоблачили быстро, парочку даже вздернули на воротах - но меньше, чем следовало бы, ох, меньше! Я бы их всех вздернул. (...)

комментарий: «i juz po krzyku» = «вот и все», «все кончено», а не «до петушиного крика».

«pokrecony» в современном польском языке действительно может значить «тронутый» (разг.), однако с полной уверенностью могу утверждать, что в данном случае это именно «скрюченный», поскольку в значении «тронутый» слово несет с собой чуждый этому рассказу стилистический оттенок. (доказательством то, что во всех остальных текстах саги слово «pokrecony» употребляется однозначно в значении «скрюченный»)

- I tak to sie ciagnie, Geralt, szesc lat, bo to sie urodzilo tak jakos czternascie lat temu. Mielismy w tym czasie troche innych zmartwien, bo pobilismy sie z Vizimirem z Novigradu, ale z porzadnych, zrozumialych powodow, poszlo nam o przesuwanie slupow granicznych, a nie tam o jakies corki czy koligacje. Foltest, nawiasem mowiac, zaczyna juz przebakiwac o malzenstwie i oglada przesylane przez sasiednie dwory konterfekty, ktore dawniej zwykl byl wrzucac do wychodka. No, ale co jakis czas opada go znowu ta mania i rozsyla konnych, by szukali nowych czarownikow. No i nagrode obiecal, trzy tysiace, przez co zbieglo sie troche postrzelencow, blednych rycerzy, nawet jeden pastuszek, kretyn znany w calej okolicy, niech spoczywa w pokoju. A strzyga ma sie dobrze. Tyle ze co jakis czas kogos zagryzie. Mozna sie przyzwyczaic. A z tych bohaterow, co ja probuja odczarowywac, jest chociaz taki pozytek, ze bestia nazera sie na miejscu i nie szwenda poza dworzyszczem. A Foltest ma nowy palac, calkiem ladny.

   - Przez szesc lat - Geralt uniosl glowe - przez szesc lat nikt nie zalatwil sprawy?

   - Ano nie - Velerad popatrzyl na wiedzmina przenikliwie. - Bo pewnie sprawa jest nie do zalatwienia i przyjdzie sie z tym pogodzic. Mowie o Foltescie, naszym milosciwym i ukochanym wladcy, ktory ciagle jeszcze przybija te oredzia na rozstajnych drogach. (...)

— И так это продолжается, Геральт, шесть лет, потому что это родилось лет четырнадцать назад. Было у нас в это время немного других забот, потому что подрались мы с Визимиром из Новиграда, но по приличным, понятным причинам, из-за перемещения граничных столбов, а не из-за каких-то дочек или родственных отношений. Фольтест, кстати, начинает уже поговаривать о браке и рассматривает присылаемые соседними дворами портреты, которые прежде обычно бросал в отхожее место. Но время от времени охватывает его опять эта мания и рассылает конных искать новых колдунов. Ну и награду обещал, три тысячи, из-за чего сбежалось немного сумасбродов, странствующих рыцарей, даже один пастушок, известный во всей округе идиот, да покоится в мире. А упырица поживает хорошо. Только время от времени кого-нибудь загрызет. Можно привыкнуть. А от тех героев, которые пытаются ее расколдовать, по крайней мере та польза, что чудовище нажирается на месте и не околачивается за пределами дворца. А у Фольтеста новый дворец, вполне красивый.

   - За шесть лет, - Геральт поднял голову, - за шесть лет никто не уладил дела?

   - Нет, - Велерад посмотрел на ведьмака проницательно. – Наверное, потому, что дело уладить невозможно, и придется с этим смириться. Я говорю о Фольтесте, нашем милостивом и любимом повелителе, который все еще прибивает эти воззвания на перепутьях. (...)

— И вот так мы живем, Геральт, последние шесть лет... За это время были у нас и другие хлопоты, дрались с Визимиром из Новиграда - но по простым житейским причинам. Пограничные споры, и никаких дочек-свадеб. Фолтест, меж нами говоря, начинает уже заикаться о женитьбе: когда из соседних держав присылают портреты невест, он уже их не выбрасывает, как встарь ... Но временами на него снова накатывает, и он рассылает конных на поиски новых чародеев. Обещал ту самую награду, три тысячи, после чего сбежалась куча сумасбродов, чокнутых рыцарей, даже один пастушок заявился, известный всей округе дурак, - да покоится в мире его душа... А упырица чувствует себя превосходно. Время от времени кого-нибудь да разорвет. Можно и привыкнуть. От всех этих героев, что пробовали снять с нее заклятье, есть по крайней мере некоторая выгода: чудище поедает их прямо во дворце и по окрестностям не шатается. А Фолтест построил прекрасный новый дворец.

   - Шесть лет... - Геральт поднял голову. - Прошло шесть лет, и никто не добился успеха?

   - Вот именно, - Велерад пытливо приглядывался к ведьмаку. - Фолтест, наш милостивый и любимый владыка, еще прибивает эти воззвания на больших дорогах. (...)

комментарий: «меж нами говоря» = сообщается что-то по секрету, а «кстати» = «данная фраза говорится в связи с только что сказанным, в дополнение к нему» - никакой тайны здесь нет.

«bledny» действительно имеет значение «чокнутый, ненормальный». Но «bledny rycerz» - это фразеологизм, и значит он именно «странствующий рыцарь»

- Ano, twoja sprawa. Pamietaj jednak o mojej radzie. Jezeli zas juz o nagrodzie mowa, ostatnio zaczelo sie mowic o jej drugiej czesci, wspomnialem ci. Krolewna za zone. Nie wiem, kto to wymyslil, ale jezeli strzyga wyglada tak, jak opowiadaja, to zart jest wyjatkowo ponury. Wszelakoz nie zabraklo durniow, ktorzy pognali do dworzyszcza galopem, jak tylko wiesc gruchnela, ze jest okazja wejsc do krolewskiej rodziny. Konkretnie, dwoch czeladnikow szewskich. Dlaczego szewcy sa tacy glupi, Geralt?

   - Nie wiem. A wiedzmini, grododzierzco? Probowali?

   - Bylo kilku, a jakze. Najczesciej, kiedy uslyszeli, ze strzyge trzeba odczarowac, a nie zabic, wzruszali ramionami i odjezdzali. Dlatego tez znacznie wzrosl moj szacunek dla wiedzminow, Geralt. No a potem przyjechal jeden, mlodszy byl od ciebie, imienia nie pamietam, o ile je w ogole podal. Ten sprobowal.

   - No i?

   - Zebata krolewna rozwloczyla jego flaki na sporej odleglosci. Z pol strzelenia z luku.

   Geralt pokiwal glowa.

   - To wszyscy?

   - Byl jeszcze jeden.

   Velerad milczal przez chwile. Wiedzmin nie ponaglal go.

— Ну, твое дело. Помни, однако, о моем совете. Если уж о награде речь, в последнее время начали говорить о ее второй части, я тебе говорил. Принцесса в жены. Не знаю, кто это придумал, но если упырица выглядит так, как рассказывают, то шутка получается исключительно мрачная. Однако хватило дураков, которые галопом помчались во дворец, как только разнеслась весть, что появилась возможность войти в королевскую семью. Конкретно – двое сапожников-подмастерьев. Почему сапожники такие дураки, Геральт?

   - Не знаю. А ведьмаки, градоправитель? Пробовали?

   - Было несколько, а как же. Чаще всего, когда слышали, что упырицу надо расколдовать, а не убить, пожимали плечами и уезжали. Поэтому мое уважение к ведьмакам значительно возросло. Ну, а потом приехал один, моложе тебя, имени не помню, если вообще его называл. Этот попробовал.

   - Ну и?

   - Зубастая принцесса растащила его кишки на приличном расстоянии. Примерно полдлины выстрела из лука.

   Геральт покивал головой.

   - Это все?

   - Был еще один.

   Велерад помолчал. Ведьмак не торопил его.

— Ну, дело твое. Мое дело - предостеречь. Если уж мы заговорили о награде, напомню о другой ее половине - принцессу в жены. Не знаю, кто эту байку выдумал. Если упырица выглядит так, как о ней рассказывают, то шуточка весьма мрачная. И все равно, хватало дураков, которые галопом припустили во дворец, едва услышали, что подвернулся случай стать членом королевской семьи. Взять хотя бы тех двух портняжек-подмастерьев. Почему эти портные такие дураки, а, Геральт?

   - Не знаю. А ведьмаки пробовали, градоправитель?

   - Ну как же, было несколько. Но едва услышали, что с упырицы нужно чары снять, а не убить, пожали плечиком и отправились восвояси. После чего, Геральт, мое уважение к ведьмакам значительно возросло. Ну а потом приехал еще один, моложе тебя, имени не помню, если он его вообще называл. Вот тот попробовал снять чары.

   - Ну и?

   - Зубастая принцесса разбросала его клочки по всей округе. На выстрел из лука.

   - И все?

   - Был еще один...

   Градоправитель замолчал, но ведьмак не расспрашивал.

комментарий: в переводе ведьмаки приехали в Вызиму как минимум вдвоем: «услышали (...) пожали плечиком (...) отправились восвояси». Ситуация, кажется,  уникальная, причем в масштабе всей саги.

Velerad ponownie sciszyl glos prawie do szeptu, nachylajac sie przez stol.

   - Potem podjal sie zadania. Widzisz, Geralt, jest tu w Wyzimie paru rozumnych ludzi, nawet na wysokich stanowiskach, ktorym cala ta sprawa obrzydla. Plotka glosi ze ci ludzie przekonali po cichu wiedzmina, aby nie bawiac sie w zadne ceregiele ani czary, zatlukl strzyge, krolowi powiedzial, ze czar nie podzialal, ze coreczka spadla ze schodow, no ze zdarzyl sie wypadek przy pracy. Krol, wiadomo, rozzlosci sie, ale skonczy sie na tym, ze nie zaplaci ani orena nagrody. Szelma wiedzmin na to, ze za darmo sami sobie mozemy chodzic na strzygi. No, co bylo robic... Zlozylismy sie, potargowali... Tylko ze nic z tego nie wyszlo.

   Geralt podniosl brwi.

   - Nic, powiadam - rzekl Velerad. - Wiedzmin nie chcial isc od razu, pierwszej nocy. Lazil, czail sie, krecil po okolicy. (...)

Велерад снова снизил голос почти до шепота, наклоняясь через стол:

   - Потом взялся за задание. Видишь, Геральт, у нас в Вызиме есть пара умных людей, даже на высоких должностях, которым все это дело опостылело. Ходят слухи, что эти люди убедили втайне ведьмака, чтоб прибил упырицу без каких-либо церемоний и волшебства, а королю сказал, что волшебство не подействовало, что дочечка упала с лестницы, одним словом, что за работой произошел несчастный случай. Король, понятно, разозлится, но кончится тем, что не заплатит ни орена награды. Шельма ведьмак в ответ, что задаром мы можем сами ходить на упыриц. Ну, что было делать... Скинулись мы, поторговались... Да только ничего из этого не вышло.

   Геральт поднял брови.

   - Ничего, говорю, - сказал Велерад. – Ведьмак не хотел идти сразу, в первую же ночь. Лазил, подстерегал, сновал по окрестностям. (...)

— Велерад почти шептал, перегнувшись через стол. - Потом все же согласился. Видишь ли, Геральт, в Стужне есть здравомыслящие люди, некоторые на очень высоких постах, и вся эта история им безмерно надоела. По слухам, они посоветовали ведьмаку не увлекаться заклинаниями, попросту прикончить упырицу, а королю сказать, что дочка его сама упала с лестницы и свернула шею. Несчастный случай на работе. Король, мол, в этом случае ограничится тем, что не заплатит ни гроша. Плут ведьмак смекнул, что к чему, и заявил им, что бесплатно они могут сами отправляться на упырицу. Что им было делать... Поторговались, скинулись... Вот только ничего из этого не вышло.

   Геральт поднял брови.

   - Ничего, - повторил Велерад. - Ведьмак не хотел идти во дворец сразу, первой же ночью. Кружил по околице, присматривался, собирался с духом. (...)

комментарий: в оригинале Велерад - сознательно или нет – признается в том, что он принадлежит к группе «умных людей на высоких должностях», которые сделали ведьмаку альтернативное предложение: «(...) задаром мы можем сами ходить на упыриц. Ну, что было делать... Скинулись мы, поторговались...(...)». В переводе – это все время «они»: «(...) бесплатно они могут сами отправляться на упырицу. Что им было делать..(...)»

- (…) W koncu krol daje trzy tysiace.

   - Nie zapominaj o narzeczonej - zadrwil Velerad. - O czym my rozmawiamy? Wiadomo, ze nie dostaniesz tamtych trzech tysiecy.

   - Skad to niby wiadomo?

   Velerad huknal dlonia o blat stolu.

   - Geralt, nie psuj mojego wyobrazenia o wiedzminach! To juz trwa szesc lat z hakiem! Strzyga wykancza do pol setki ludzi rocznie, teraz mniej, bo wszyscy trzymaja sie z daleka od palacu. Nie, bracie, ja wierze w czary, niejedno widzialem i wierze, do pewnego stopnia, rzecz jasna, w zdolnosci magow i wiedzminow. Ale z tym odczarowywaniem to bzdura, wymyslona przez garbatego i usmarkanego dziada, ktory zglupial od pustelniczego wiktu, bzdura, w ktora nie wierzy nikt. Procz Foltesta. Nie, Geralt! Adda urodzila strzyge, bo spala z wlasnym bratem, taka jest prawda i zaden czar tu nie pomoze. Strzyga zre ludzi, jak to strzyga, i trzeba ja zabic, normalnie i po prostu. Sluchaj, dwa lata temu kmiotkowie z jakiegos zapadlego zadupia pod Mahakamem, ktorym smok wyzeral owce, poszli kupa, zatlukli go klonicami i nawet nie uznali za celowe sie tym szczegolnie chwalic. A my tu, w Wyzimie, czekamy na cud i ryglujemy drzwi przy kazdej pelni ksiezyca albo wiazemy przestepcow do palika przed dworzyszczem liczac, ze bestia nazre sie i wroci do trumny.

   - Niezly sposob - usmiechnal sie wiedzmin. - Przestepczosc zmalala?

   - Ani troche.

   - Do palacu, tego nowego, ktoredy?

   - Naprowadze cie osobiscie. Co bedzie z propozycja rzucona przez rozumnych ludzi?

— В конце-концов, король дает три тысячи.

   - Не забывай о невесте, - с насмешкой сказал Велерад. – О чем мы говорим? Известно, что не получишь этих трех тысяч.

   - Откуда это якобы известно?

   Велерад грохнул ладонью по столешнице.

   - Геральт, не порть моего мнения о ведьмаках! Это продолжается уже шесть с лишним лет! Упырица приканчивает до полусотни людей в год, теперь меньше, потому что все держатся в стороне от дворца. Нет, братец, я верю в колдовство, видел всякое, и верю, до определенной степени, разумеется, в способности магов и ведьмаков. Но с этим расколдовыванием - это вздор, выдуманный горбатым и сопливым стариком, который поглупел от своего отшельнического харча, вздор, в который не верит никто. Кроме Фольтеста. Нет, Геральт! Адда родила упырицу, потому что спала с собственным братом, такова правда, и никакие чары тут не помогут. Упырица жрет людей, как упырице пристало, и надо ее убить, нормально и просто. Слушай, два года тому назад кметы из какого-то глухого захолустья под Махакамом, у которых дракон пожирал овец, пошли скопом, забили его дубинами и даже не посчитали нужным особо хвастаться. А мы тут, в Вызиме, ожидаем чуда и каждое полнолуние запираем двери на засов или же привязываем преступников к столбику перед дворцом, рассчитывая на то, что чудовище нажрется и вернется в гроб.

   - Неплохой способ – усмехнулся ведьмак. – Преступность уменьшилась?

   - Ничуть.

   - К дворцу, этому новому, как пройти?

   - Лично тебя отведу. А что с предложением, сделанным умными людьми?

— (…) В конце концов, король дает три тысячи.

   - Ну да, и принцессу в жены... - Буркнул Велерад. - О чем ты говоришь? Я же знаю, что трех тысяч тебе не получить.

   - Ты уверен?

   Велерад стукнул ладонью по столу:

   - Геральт, я начну хуже думать о ведьмаках! Эта история тянется шесть с лишним лет! Шесть! Упырица пожирала человек пятьдесят в год - теперь, правда, чуть меньше, потому что меньше стало охотников шататься ночью по дворцу. Братец, я верю в чары, видывал на своем веку не одно чародейство, я верю в способности магов и ведьмаков. Но то, что упырицу можно превратить, сняв чары, в принцессу - вздор! Это выдумал тот горбатый дурак, свихнувшийся в своем отшельничестве! В эту сказку не верит никто, кроме Фолтеста! Адда родила упырицу, потому что спала с родным братом, - вот истина, и никакие чары тут не помогут. Упырица жрет людей, как обычная упырица, и ее нужно попросту убить – мечом по голове, без возни с заклятиями. Года два назад дракон повадился пожирать овец у крестьян в каком-то захолустье под Магакамом – крестьяне пошли на него толпой, прикончили дубинами, и никто из них не подумал этим хвалиться. А мы тут, в Стужне, ждем чуда, запираем двери в полнолуние, привязываем преступников к колу перед дворцом, чтобы эта тварь нажралась досыта и оставила нас в покое...

   - Ловко вы придумали, - усмехнулся ведьмак. - И что, преступность уменьшилась?

   - Ничуть...

   - А не пора ли нам отправиться во дворец?

   - А как быть с суммой, собранной благоразумными людьми?

комментарий: Интересно, почему Геральт ни с того, ни с сего «тыкает» Велераду?

«(...) меньше стало охотников шататься ночью по дворцу» - после того, как появилась упырица, еще были «охотники шататься ночью по дворцу» (только теперь их стало меньше)?? Отчаянный народ в этой Вызиме! :)

«niejedno [widzialem]» = «всякое [видел]», а не «не одно чародейство [видывал на своем веку]», хотя бы потому, что в оригинале слово "niejedno" вообще не относится к предыдущему слову "czary" (колдовство). «Czary» - множественное число слова «czar», которое является существительным мужского рода (а «niejedno» - среднего). Грамматика :(...

И это замечательное "объяснение" переводчика, что значит "нормально и просто" в словах Велерада ("Упырица жрет людей, как упырице пристало, и надо ее убить, нормально и просто.") : "мечом по голове, без возни с заклятиями"!

- Nie, panie Velerad - powiedzial wiedzmin stanowczo. - Ten, ktoremu dawaliscie tysiac, uciekl na sam widok strzygi, nawet sie nie targowal. To znaczy, ryzyko jest wieksze niz tysiac. Czy nie jest wieksze niz poltora tysiaca, okaze sie. Oczywiscie, ja sie przedtem pozegnam.

   Velerad podrapal sie w glowe.

   - Geralt? Tysiac dwiescie?

   - Nie, grododzierzco. To nie jest latwa robota. Krol daje trzy, a musze wam powiedziec, ze odczarowac jest czasem latwiej niz zabic. W koncu ktorys z moich poprzednikow zabilby strzyge, gdyby to bylo takie proste. Myslicie, ze dali sie zagryzc tylko dlatego, ze bali sie krola?

— Нет, господин Велерад, - решительно сказал ведьмак. - Тот, кому вы давали тысячу, убежал, стоило ему взглянуть на упырицу [букв.: при одном виде упырицы], и даже не торговался. Значит, риск гораздо больше, чем на тысячу. Больше ли, чем полторы – увидим. Конечно, я сначала попрощаюсь.

   Велерад почесал в затылке.

   - Геральт? Тысяча двести?

   - Нет, градоправитель. Это дело нелегкое. Король дает три, а должен вам сказать, что расколдовать иногда легче, чем убить. В конце-концов, кто-нибудь из моих предшественников убил бы упырицу, если бы это было так просто. Думаете, что они дали себя загрызть только потому, что боялись короля?

— Нет, господин Велерад, - сказал ведьмак решительно. - Тот, кому предлагали тысячу, удрал, увидев упырицу, и даже не пытался попросить больше. А значит, риск стоит больше тысячи. А может, и больше полутора... Сначала я должен увидеть все сам.

   Велерад почесал в затылке:

   - Тысячу двести?

   - Нет, градоправитель. Работа нелегкая. Король дает три, и нужно тебе сказать, что снять чары иногда легче, чем убить. Если бы убить упырицу было проще, это давно сделал бы кто-нибудь из моих предшественников. Думаешь, они дали себя загрызть только потому, что опасались гнева короля?

комментарий: Геральт продолжает «тыкать» Велераду.

Foltest byl szczuply, mial ladna - za ladna – twarz. Nie mial jeszcze czterdziestki, jak ocenil wiedzmin. Siedzial na karle rzezbionym z czarnego drewna, nogi wyciagnal w strone paleniska, przy ktorym grzaly sie dwa psy. Obok, na skrzyni siedzial starszy, poteznie zbudowany mezczyzna z broda. Za krolem stal drugi, bogato odziany, z dumnym wyrazem twarzy. Wielmoza.

   - Wiedzmin z Rivii - powiedzial krol po chwili ciszy, jaka zapadla po wstepnej przemowie Velerada.

   - Tak, panie - Geralt schylil glowe.

   - Od czego ci tak leb posiwial? Od czarow? Widze, ze niestary. Dobrze juz, dobrze. To zart, nic nie mow. Doswiadczenie, jak smiem przypuszczac, masz niejakie?

   - Tak, panie.

   - Radbym posluchac.

   Geralt sklonil sie jeszcze nizej.

   - Wiecie wszak, panie, ze nasz kodeks zabrania mowienia o tym, co robimy.

   - Wygodny kodeks, mosci wiedzminie, wielce wygodny. Ale tak, bez szczegolow, z borowikami miales do czynienia?

   - Tak.

   - Z wampirami, z leszymi?

   - Tez.

Фольтест был худощавым, с красивым – слишком красивым – лицом. Ему еще не было сорока, как оценил ведьмак. Он сидел в невысоком резном кресле черного дерева, ноги вытянул в сторону очага, у которого грелись две собаки. Рядом, на сундуке, сидел пожилой, могучего телосложения мужчина с бородой. За королем стоял второй, богато одетый, с гордым выражением лица. Вельможа.

   - Ведьмак из Ривии, - сказал король после минутного молчания, которое воцарилось после вступительной речи Велерада.

   - Да, государь, - Геральт склонил голову.

   - От чего у тебя так голова поседела? От колдовства? Я вижу, ты нестар. Ну, ладно, ладно. Это шутка, не отвечай. Некий опыт, как полагаю, у тебя есть?

   - Да, государь.

   - Хотел бы послушать.

   Геральт склонился еще ниже.

   - Вы ведь знаете, государь, что наш кодекс запрещает говорить о том, что делаем.

   - Удобный кодекс, милсдарь ведьмак, очень удобный. Ну, а так, без подробностей, с боровиками дело имел?

   - Да.

   - С вампирами, лешими?

   - Тоже.

Фолтест был стройным и красивым мужчиной. Лет ему, как прикинул ведьмак, меньше сорока. Король сидел в резном кресле из черного дерева, ноги вытянул к камину, у которого грелись два пса. Сбоку, на ларе, сидел пожилой бородатый мужчина могучего сложения. Другой вельможа, богато одетый, с задумчивым лицом, стоял за спинкой королевского кресла.

   - Ведьмак из Ривии, - сказал король.

   - Да, государь, - поклонился Геральт.

   - Почему ты такой седой? От заклятий? Я вижу, что ты еще не стар. Ладно, это шутка. Можешь не отвечать. Какие-нибудь соображения у тебя есть?

   - Да, государь.

   - Хотелось бы послушать.

   Геральт поклонился еще ниже:

   - Государю следовало бы знать: наш закон запрещает нам рассказывать о своей работе.

   - Весьма удобный закон, мой милый ведьмак, весьма... Ну хорошо, не будем вдаваться в подробности. С лешаками тебе приходилось иметь дело?

   - Да.

   - С вампирами?

   - Да.

комментарий: У переводчика Геральт не только градоправителю Велераду «тыкает», но и короля Фольтеста поучает: «Государю следовало бы знать (...)». А король ему после этого - «мой милый ведьмак» вместо нормального «милсдарь/господин ведьмак». Неплохо..

- (…) Twierdzi, ze krolewne mozna odczarowac.

   - To wiem od dawna. W jaki sposob, mosci wiedzminie? Ach, prawda, zapomnialem. Kodeks. Dobrze. Tylko jedna mala uwaga. Bylo tu juz u mnie kilku wiedzminow. Velerad, mowiles mu? Dobrze. Stad wiem, ze wasza specjalnoscia jest raczej zabijanie, a nie odczynianie urokow. To nie wchodzi w rachube. Jezeli mojej corce spadnie wlos z glowy, ty swoja polozysz na pienku. To tyle. Ostrit, i wy, panie Segelin, zostancie, udzielcie mu tyle informacji, ile bedzie chcial. Oni zawsze duzo pytaja, wiedzmini. Nakarmcie go i niech mieszka w palacu. Niech sie de wloczy po karczmach

   Krol wstal, gwizdnal na psy i ruszyl ku drzwiom, rozrzucajac slome pokrywajaca podloge komnaty. Przy drzwiach odwrocil sie.

   - Uda ci sie, wiedzminie, nagroda jest twoja. Moze jeszcze cos dorzuce, jesli dobrze sie spiszesz. Oczywiscie, bajania pospolstwa co do ozenku z krolewna nie zawiera slowa prawdy. Nie sadzisz chyba, ze wydam corke za byle przyblede?

   - Nie, panie. Nie sadze.

   - Dobrze. To dowodzi, ze jestes rozumny.

   Foltest wyszedl, zamykajac za soba drzwi. Velerad i wielmoza, ktorzy dotychczas stali, natychmiast rozsiedli sie przy stole. Grododzierzca dopil w polowie pelny puchar krola, zajrzal do dzbana, zaklal. Ostrit, ktory zajal fotel Foltesta, patrzyl na wiedzmina spode lba, gladzac dlonmi rzezbione porecze. Segelin, brodacz, skinal na Geralta.

   - Siadajcie, mosci wiedzminie, siadajcie. Zaraz wieczerze podadza. O czym chcielibyscie rozmawiac? Grododzierzca Velerad powiedzial wam juz chyba wszystko. Znam go i wiem, ze powiedzial predzej za duzo niz za malo.

   - Tylko kilka pytan.

   - Zadajcie je.

   - Mowil grododzierzca, ze po pojawieniu sie strzygi krol wezwal wielu Wiedzacych.

   - Tak bylo. Ale nie mowcie: "strzyga", mowcie: "krolewna". Latwiej unikniecie takiej pomylki przy krolu... i zwiazanych z tym przykrosci.

— (...) Он утверждает, что принцессу можно расколдовать.

   - Это я давно знаю. Каким образом, милсдарь ведьмак? Ах, правда, я забыл. Кодекс. Ладно. Только одно небольшое замечание. У меня уже было несколько ведьмаков. Велерад, ты говорил ему? Хорошо. Отсюда я знаю, что вашей специальностью является скорее убивание, а не снятие чар. Это не принимается во внимание. Если у моей дочки упадет хоть волос с головы, ты свою положишь на плаху. Это все. Острит, и вы, господин Сегелин, останьтесь, предоставьте ему столько информации, сколько захочет. Они всегда много спрашивают, ведьмаки. Накормите его и пусть живет во дворце. Пусть не шляется по трактирам.

   Король встал, свистнул собакам и направился к дверям, раскидывая покрывающую пол зала солому. У дверей обернулся.

   - Получится, ведьмак – награда твоя. Может, еще что-нибудь добавлю, если заслужишь. Конечно, россказни простонародья относительно женитьбы на принцессе не содержат ни слова правды. Не думаешь ведь, что я выдам дочь за первого встречного бродягу?

   - Нет, государь. Не думаю.

   - Хорошо. Это доказывает, что ты неглуп.

   Фольтест вышел, закрывая за собой дверь. Велерад и вельможа, которые до сих пор стояли, сразу уселись за стол. Градоправитель допил наполовину полный кубок короля, заглянул в кувшин, выругался. Острит, занявший королевское кресло, смотрел на ведьмака исподлобья, поглаживая ладонями резные подлокотники. Сегелин, бородач, кивнул Геральту.

   - Садитесь, милсдарь ведьмак, садитесь. Сейчас вечерю подадут. О чем бы вы хотели поговорить? Градоправитель Велерад сказал вам, наверное, уже все. Я его знаю, и знаю, что он сказал скорее слишком много, чем слишком мало.

   - Только несколько вопросов.

   - Задайте их.

   - Градоправитель говорил, что после появления упырицы король призвал многих Знающих.

   - Так и было. Но не говорите «упырица», говорите: «принцесса». Вам легче будет избежать [букв.: легче избежите] такой ошибки при короле... и связанных с этим неприятностей.

— (…) Он твердит, что с принцессы можно снять заклятье.

   - Это я сам давно знаю. А вот каким образом, милый мой ведьмак? Ах да, я и забыл. Закон. Что ж... Будь по-твоему. Я только хочу тебя предупредить: здесь уже побывало несколько ведьмаков... Велерад, ты ему рассказывал? Отлично. Так вот, я уже знаю, что ваше ремесло скорее убивать, а не снимать заклятие. Это мне не подходит. Если у моей дочери упадет с головы хоть один волос, я положу на плаху твою. Твою голову, я хочу сказать. Вот так, и никак иначе. Ты, Острит, и ты, Сегелин, останьтесь, расскажите ему все, что он захочет узнать. Эти ведьмаки всегда много расспрашивают. Накормите его и поселите во дворце. Нечего ему болтаться по корчмам.

   Король встал, свистнул псам и направился к двери, разбрасывая мантией покрывавшую пол солому. Обернулся.

   - Если у тебя все получится, ведьмак, - награда твоя. Может быть, еще и прибавлю, если останусь доволен. Понятно, все россказни насчет того, что победитель получит руку принцессы, - ложь от начала и до конца. Ты ведь не думаешь, что я способен отдать дочь за первого встречного?

   - Нет, король. Не думаю.

   - Прекрасно. Вижу, что ты неглуп.

   Фолтест вышел и прикрыл за собой дверь. Велерад и вельможи тут же расселись вокруг стола. Градоправитель осушил недопитый кубок короля, заглянул в пустой жбан и выругался. Занявший королевское кресло Острит исподлобья рассматривал ведьмака, гладя ладонями резные поручни. Бородач Сегелин кивнул Геральту.

   - Садись, любезный ведьмак, садись. Сейчас подадут ужин. О чем вы хотели бы узнать? Градоправитель Велерад и так должен был вам все рассказать. Я его знаю, он всегда предпочтет рассказать больше, чем недоговорить.

   - Всего несколько вопросов.

   - Задавайте.

   - Вы говорили, градоправитель, что король, когда появилась упырица, призвал множество Ведающих.

   - Вот именно. Но говори не "упырица", а "принцесса". Если обмолвишься "упырица" при короле - тебя ждут крупные неприятности...

комментарий: Ведьмаку, «первому встречному бродяге» - «милый мой ведьмак», а Сегелину – «ты»?!?

«Велерад и вельможи тут же расселись вокруг стола» - неправда, сел Велерад и Острит, который до сих пор стоял. Сегелин остался на сундуке.

Опять же, Сегелин не «тыкает» Геральту («Садись (...) говори (...) обмолвишься (...) тебя»), у Сапковского «садитесь (...) говорите (...) обмолвитесь». Впрочем, у переводчика Сегелин обращается к Геральту на «ты» и «вы» попеременно: «- Всего несколько вопросов.// - Задавайте.»

Да что речевой этикет, ведь Геральт, разговаривая все время (достаточно внимательно проследить диалог) с Сегелином, обращается к нему: «Вы говорили, градоправитель (...)»!

А прозрачный намек Сегелина на то, что Велерад наверняка не удержал язык за зубами и сказал больше, чем следовало бы, пропал безвозвратно. :(

- Czy byli zgodni co do tego, ze zaklecie mozna zdjac?

   - Byli dalecy od zgody - usmiechnal sie Segelin. - W kazdym przedmiocie. (...)

— Были ли они согласны относительно того, что заклятие можно снять?

   - Они были далеки от согласия, - улыбнулся Сегелин. – По каждому вопросу. (...)

— И они согласились, что заклятие можно снять?

   - Вот чего им не хватало, так это доброго согласия, - усмехнулся Острит. - О чем бы речь не заходила... (...)

комментарий: Упс!

- Opis, choc tak obrazowy, byl w miare dokladny, a o to chodzilo mosci wiedzminowi, prawda? (...)

   (...)

   - Zawsze pozera ofiary?

   Velerad splunal zamaszyscie na slome.

   - Niech cie, Geralt, zaraz wieczerza bedzie. Tfu! Pozera, nadgryza, zostawia, roznie, zaleznie od humoru zapewne. Jednemu tylko glowe odgryzla, paru wybebeszyla, i paru ogryzla na czysto, do gola, mozna by rzec. Taka jej mac!

— Описание, хотя такое красочное , было довольно точное, а это и было нужно господину ведьмаку, не правда ли? (...)

   (...)

   - Она всегда пожирает жертвы?

   Велерад смачно сплюнул на солому.

   - А чтоб тебя, Геральт, сейчас вечеря будет. Тьфу! Пожирает, надкусывает, оставляет - по-разному, в зависимости от настроения, наверное. Одному только голову откусила, пару выпотрошила, и пару обгрызла начисто, до гола, можно сказать. Мать ее!

— Картина та весьма живописная, и полностью достоверная. Именно это ты хотел узнать, любезный ведьмак, не так ли? (...)

   (...)

   - Свои жертвы она пожирает?

   Велерад смачно плюнул на пол:

   - Тьфу! Что ты, Геральт, перед ужином! Пожирает, раздирает, убивает и оставляет нетронутыми - смотря по настроению . Одному только голову отгрызла, парочку обглодала дочиста. Догола раздела, так сказать! Вся в маму, та обожала голое...

комментарий: Особенно «прекрасно» переводческое дополнение в конце реплики Велерада.

Rozmowa nie dala wiekszych rezultatow. Mlynarz byl przerazony, belkotal, jakal sie. Wiecej powiedzialy wiedzminowi jego blizny: strzyga miala imponujacy rozstaw szczek i rzeczywiscie ostre zeby, w tym bardzo dlugie gorne kly - cztery, po dwa z kazdej strony. Pazury zapewne ostrzejsze od zbiczych, choc mniej zakrzywione. Tylko dlatego zreszta udalo sie mlynarzowi wyrwac.

Разговор не дал существенных результатов. Мельник был испуган, бормотал, заикался. Больше сказали ведьмаку его шрамы: у упырицы были впечатляюще широкая пасть [букв.: впечатляющее расстояние между челюстями] и действительно острые зубы, в том числе очень длинные верхние клыки – четыре, по два с каждой стороны. Когти, по-видимому, острее, чем у дикого кота, но не такие загнутые. Впрочем, только поэтому мельнику удалось вырваться.

Толкового разговора не вышло. Мельник был явно не в себе: заикался, бормотал неразборчиво. Ведьмаку больше сказали шрамы на теле несчастного - пасть упырицы в самом деле широка, зубы остры, особенно резцы, по два сверху и снизу. Когти наверняка острее, чем у дикого кота, но не такие кривые - благодаря чему мельнику и удалось вырваться.

комментарий: Интересное изменение происходит с зубами упырицы...

- Kiedy przystapisz do dziela?

   - Do pelni cztery dni. Po pelni.

   - Wolisz sam sie jej wczesniej przyjrzec?

   - Nie ma takiej potrzeby. Ale najedzona... krolewna..., bedzie mniej ruchliwa.

   - Strzyga, mistrzu, strzyga. Nie bawmy sie w dyplomacje. Krolewna to ona dopiero bedzie. O tym zreszta przyszedlem z toba porozmawiac. Odpowiadaj, nieoficjalnie, krotko i jasno: bedzie czy nie bedzie? Nie zaslaniaj mi sie tylko zadnym kodeksem.

   Geralt potarl czolo.

   - Potwierdzam, krolu, ze czar mozna odczynic. I jezeli sie nie myle, to rzeczywiscie spedzajac noc w dworzyszczu. Trzecie pianie koguta, o ile zaskoczy strzyge poza sarkofagiem, zlikwiduje urok. Tak zwykle postepuje sie ze strzygami.

— Когда приступишь к делу?

   - До полнолуния четыре дня. После полнолуния.

   - Предпочитаешь сначала сам к ней присмотреться?

   - Нет такой нужды. Но наевшаяся... принцесса... будет не так подвижна.

   - Упырица, мэтр, упырица. Не будем дипломатничать. Принцессой она только будет. Об этом, кстати, я и пришел с тобой поговорить. Отвечай, неофициально, коротко и ясно: будет или не будет? Только не прикрывайся мне никаким кодексом.

   Геральт потер лоб.

   - Я подтверждаю, государь, что чары можно снять. И, если не ошибаюсь, действительно проводя ночь во дворце. Третий крик петуха, если застанет упырицу не в саркофаге, ликвидирует заклятье. Так обычно поступают с упырицами.

— Так когда же приступишь?

   - Через четыре дня. Когда настанет полнолуние.

   - Хочешь сначала обозреть ее издали?

   - Не в том дело. Сытая... принцесса будет бегать не так проворно.

   - Принцесса? Упырица, мастер, упырица. Давай уж без дипломатии. Принцессой ей еще только предстоит стать. Вот об этом я с тобой и пришел поговорить. Отвечай неофициально, коротко и ясно: будет она принцессой или нет? Только не прячься за ваши законы.

   Геральт в раздумье потер лоб:

   - Я уже говорил государь, - заклятие можно снять. Если я не ошибаюсь, для этого и в самом деле придется провести ночь во дворце. Чары спадут, если упырица после третьего петушиного крика все еще не ляжет в саркофаг. С теми, кто заклятьем превращен в упырей, так обычно и бывает.

комментарий: «- Я уже говорил, государь, заклятия можно снять.» - ничего подобного Геральт не говорил. Чтобы убедиться в этом, достаточно перечитать последние три страницы рассказа.

- Masz babo placek. A psychicznie? Codziennie na sniadanie wiadro krwi? Udko dziewczecia?

   - Nie. Psychicznie... Nie sposob powiedziec... Sadze, ze na poziomie, bo ja wiem, trzyletniego, czteroletniego dziecka. Bedzie wymagala troskliwej opieki przez dluzszy czas.

   - To jasne. Mistrzu?

   - Slucham.

   - Czy to jej moze wrocic? Pozniej?

   Wiedzmin milczal.

   - Aha - rzekl krol. - Moze. I co wtedy?

   - Gdyby po dlugim, kilkudniowym omdleniu zmarla, trzeba spalic cialo. I to predko.

   Foltest zasepil sie.

   - Nie sadze jednak - dodal Geralt - aby do tego doszlo. Dla pewnosci udziele wam, panie, kilku wskazowek, jak zmniejszyc niebezpieczenstwo.

   - Juz teraz? Nie za wczesnie, mistrzu? A jezeli...

   - Juz teraz - przerwal Riv. - Roznie bywa, krolu. Moze sie zdarzyc, ze rano znajdziecie w krypcie odczarowani krolewne i mojego trupa.

— Вот тебе на! А психически? Ежедневно на завтрак ведро крови? Девичье бедрышко?

   - Нет. Психически... Невозможно сказать... Думаю, на уровне, трудно сказать, трех-, четырехлетнего ребенка. Длительное время она будет нуждаться в тщательном уходе.

   - Это понятно. Мэтр?

   - Слушаю.

   - Это может к ней вернуться? Позже?

   Ведьмак молчал.

   - Ага, - промолвил король. – Может. И что тогда?

   - Если после долгого, затянувшегося на несколько дней обморока она умрет, надо сжечь тело. Быстро.

   Фольтест помрачнел.

   - Однако не думаю, - добавил Геральт, - что до этого дойдет. Для надежности я дам вам, государь, несколько советов, как уменьшить опасность.

   - Уже сейчас? Не слишком ли рано, мэтр? А если...

   - Уже сейчас, - перебил ривянин. – Бывает по-разному, государь. Может случиться, что утром вы найдете в склепе расколдованную принцессу и мой труп.

— Вот тебе на! А разум? Что, придется ее кормить человечиной?

   - Нет, я не то хотел сказать. Как бы объяснить, государь. Думаю, разум у нее будет... трехлетки, четырехлетки. Не знаю. За ней долго придется ухаживать, как за младенцем.

   - Ну, это другое дело. Мастер...

   - Да?

   - А _э_т_о_ может к ней вернуться? Пройдет время, и она вновь...

   Ведьмак молчал.

   - Ага, - сказал король. Значит, может. Что тогда?

   - Если она вдруг впадет в оцепенение на несколько дней, а потом умрет, нужно сжечь тело. И все. Но не думаю, чтобы до этого дошло. Для полной уверенности я вам расскажу, как уменьшить угрозу...

   - Прямо сейчас и расскажешь?

   - Теперь же, - сказал ведьмак. - Всякое бывает. Может случиться, что утром вы найдете в гробнице бесчувственную принцессу и мой труп.

- Ile jest prawdy w gadaniu, ze dziecko bylo takie, a nie inne, bo Adda byla moja siostra?

   - Niewiele. Czar trzeba rzucic, zadne zaklecie nie rzuca sie samo. Ale mysle, ze wasz zwiazek z siostra byl przyczyna rzucenia czaru, a wiec i takiego skutku.

   - Tak myslalem. Tak mowili niektorzy z Wiedzacych, chociaz nie wszyscy. Geralt? Skad sie biora takie sprawy? Czary, magia?

   - Nie wiem, krolu. Wiedzacy zajmuja sie badaniem przyczyn tych zjawisk. Dla nas, wiedzminow, wystarcza wiedza, ze skupiona wola moze takie zjawiska powodowac. I wiedza, jak je zwalczac.

   - Zabijac?

   - Najczesciej. Za to nam zreszta najczesciej placa. Malo kto zada odczyniania urokow, krolu. Z reguly ludzie chca sie po prostu uchronic od zagrozenia. Jezeli zas potwor ma ludzi na sumieniu, dochodzi jeszcze motyw zemsty.

— Сколько правды в молве, что ребенок был таким, а не иным из-за того, что Адда была моей сестрой?

   - Немного. Чары надо навести, никакие чары не наводятся сами. Но думаю, что ваша связь с сестрой была причиной наведения чар, а, следовательно, и такого результата.

   - Я так и думал. Так говорили некоторые из Знающих, хотя и не все. Геральт? Откуда берутся такие вещи? Колдовство, магия?

   - Не знаю, государь. Знающие занимаются исследованием причин этих явлений. Нам, ведьмакам, достаточно знать, что сосредоточенная воля может такие явления вызывать, и знать, как с ними бороться.

   - Убивать?

   - Чаще всего. За это нам, впрочем, чаще всего платят. Мало кто требует расколдовывания, государь. Как правило, люди просто хотят уберечься от угрозы. А если на совести чудовища люди, то добавляется еще мотив мести.

— Болтают, будто ребенок родился таким исключительно потому, что Адда была мне сестрой. Это правда?

   - Вряд ли. Чары не приходят сами по себе. Заклятие обязательно должен кто-то наложить. Другое дело, что чары кто-то наложил именно за то, что ты вступил в связь с сестрой.

   - Вот и я так думаю. Так мне говорили ведающие, хотя и не все. Геральт... Откуда все это берется - чары, магия?

   - Не знаю, король. Мы, ведьмаки, занимаемся всем этим, но не гадаем, как и откуда оно возникло. Знаем лишь, что явления эти можно вызвать сосредоточением мысли, упорным желанием. И знаем, как с этим бороться.

   - Убивать тех, кто навел чары?

   - Чаще всего. Потому что чаще всего нам как раз за убийство и платят. Мало кто стремится всего лишь снять чары. Люди хотят избавиться от угрозы в лице чародея самым надежным образом... Ну и еще, понятно, месть.

комментарий: У переводчика Геральт, кажется, совсем обнаглел: он короля не только поучает, но и «тыкает» ему!

И кого все-таки убивали ведьмаки? У переводчика получается, что не чудовищ, а чародеев. Интересно, что сказал бы Сапковский?

- Budzisz zaufanie - powiedzial. - Pomimo ze wiem, jakie z ciebie ziolko. Opowiadano mi, co zaszlo w karczmie. Jestem pewien, ze zabiles tych opryszkow wylacznie dla rozglosu, zeby wstrzasnac ludzmi, mna. Jest dla mnie oczywiste, ze mogles ich pokonac bez zabijania. Boje sie, ze nigdy sie nie dowiem, czy idziesz ratowac moja corke, czy tez ja zabic. Ale godze sie na to. Musze sie zgodzic. Wiesz, dlaczego?

— Ты вызываешь доверие, - сказал он. – несмотря на то, что я знаю, что из тебя за фрукт. Мне рассказывали, что произошло в трактире. Я уверен, что ты убил этих головорезов исключительно для шума, чтобы потрясти людей, меня. Для меня очевидно, что ты мог их одолеть, не убивая. Я боюсь, что никогда не узнаю, идешь ты спасать мою дочь или же убить ее. Но я соглашаюсь на это. Вынужден согласиться. Знаешь, почему?

— Ты мне нравишься. Хоть я и знаю, сколько в тебе зла. Мне рассказали про... корчму. И я уверен: ты прикончил тех бандитов исключительно затем, чтобы о тебе заговорили, чтобы устрашить и народ, и меня. Я уверен: ты мог их одолеть, не убивая. Боюсь, так никогда и не узнаю, идешь ты спасать мою дочку или убивать. Но что поделаешь? Я вынужден отправить тебя туда. И знаешь почему?

Przed soba na stole mial nieduza, okuta skrzyneczke. Otworzyl ja. Wewnatrz, ciasno, w wylozonych sucha trawa przegrodkach, staly flakoniki z ciemnego szkla. Wiedzmin wyjal trzy.

   (...)

   Geralt wyszeptal formule, wypil po kolei zawartosc dwu flakonikow, po kazdym lyku kladac lewa dlon na glowni miecza. Potem, owijajac sie szczelnie w swoj czarny plaszcz, usiadl. Na podlodze. W komnacie nie bylo zadnego krzesla. Jak zreszta w calym dworzyszczu.

Перед ним на столе был небольшой, окованный сундучок. Он открыл его. Внутри, тесно, в выстеленных сухой травой перегородках, стояли флакончики из темного стекла. Ведьмак вынул три.

   (...)

   Геральт прошептал формулу, выпил по очереди содержимое двух флакончиков, после каждого глотка опуская левую ладонь на рукоять меча. Потом, завернувшись плотно в свой черный плащ, сел. На полу. В зале не было ни одного стула. Как, впрочем, и во всем дворце.

Перед ним стоял небольшой ящичек. Ведьмак открыл его. Внутри, в выложенных сухими травами гнездах, стояли флакончики из темного стекла. Ведьмак откупорил три из них, выпил.

   (...)

   Геральт прошептал заклинание, выпил еще два флакона, при каждом глотке прикасаясь левой ладонью к рукоятке меча. Потом закутался в свой черный плащ, сел. На полу.

   Ни одного кресла в комнате не было. Как, впрочем, и во всем дворце.

комментарий: А тот третий (у автора) флакончик, который Геральт выпил перед тем, как лечь в саркофаг, у переводчика был уже... шестым. :) («откупорил три из них, выпил (...) выпил еще два флакона (...))

- Nie slyszysz, co powiedzialem, rivski znachorze? Jestes uratowany. I bogaty – Ostrit zwazyl w reku spora sakwe i rzucil ja pod nogi Geralta. - Tysiac orenow. Bierz to, wsiadaj na konia i wynos sie stad!,

   Riv wciaz milczal.

   - Nie wytrzeszczaj na mnie oczu! - Ostrit podniosl glos. - I nie marnuj mojego czasu. Nie mam zamiaru stac tutaj do polnocy. Czy nie rozumiesz? Nie zycze sobie, abys odczynial uroki. Nie, nie mysl, ze odgadles. Nie trzymam z Veleradem i Segelinem. Nie chce, bys ja zabijal. Masz sie po prostu wynosic. Wszystko ma zostac po staremu.

— Не слышишь, что я сказал, ривский знахарь? Ты спасен. И богат, - Острит взвесил в руке довольно большую суму и бросил ее под ноги Геральта. – Тысяча оренов. Бери это, садись на коня и убирайся отсюда!

   Ривянин продолжал молчать.

   - Не таращь на меня глаза! – Острит повысил голос. – И не трать моего времени. Я не намерен стоять тут до полуночи! Не понимаешь? Я не хочу, чтоб ты снимал чары. Нет, не думай, что ты угадал. Я не заодно с Велерадом и Сегелином. Не хочу, чтоб ты ее убивал. Просто убирайся. Все должно остаться по старому.

— Ты слышал, знахарь из Ривии? Ты спасен. И богат. - Острит снял с плеча тяжелый мешок и бросил под ноги Геральту. - Тут тысяча оренов. Забирай их, садись на коня и проваливай!

   Рив молчал.

   - Ну что ты глаза вылупил! - повысил голос Острит. - Чего тянешь? Я не собираюсь торчать тут до полуночи. Ты что, не понял? Заклятие тебе все равно не удастся. Нет, не думай, с Велерадом и Сегелином я не уговаривался. Я просто не хочу, чтобы ты ее убивал. Проваливай. И пусть все останется по-старому.

- (...) Zboj, ktory ledwo przybyl, pomordowal ludzi? Ktory gial sie przed Foltestem w uklonach, a za jego plecami targowal sie z Veleradem jak najemny zbir? (...)

— (...) Разбойник, который, не успев приехать, поубивал людей? Кто гнулся перед Фольтестом в поклонах, а за его спиной торговался с Велерадом как наемный убийца? (...)

— (...) Злодей, начавший убивать, едва заявился к нам! Кланявшийся Фолтесту, а потом за его спиной торговавшийся с нами как наемный убийца! (...)

комментарий: Почему «торговавшийся с нами»? Ведь только что Острит говорил, что непричастен к сговору Велерада и Сегелина!

Ostrit oprzytomnial rychlo, wodzil wkolo oczami w zupelnej ciemnosci. Spostrzegl, ze jest zwiazany. Geralta, ktory stal tuz obok, nie widzial. Ale zorientowal sie, gdzie jest, i zawyl, przeciagle, przerazliwie.

   - Milcz - rzekl wiedzmin. - Bo przyciagniesz ja przed czasem.

   - Ty przeklety morderco! Gdzie jestes? Rozwiaz mnie natychmiast, lajdaku! Bedziesz za to wisial, suczy synu!

   - Milcz.

   Ostrit dyszal ciezko.

   - Zostawisz mnie jej na pozarcie! Zwiazanego? - spytal juz ciszej, dorzucajac plugawe wyzwisko prawie szeptem.

   - Nie - rzekl wiedzmin. - Wypuszcze cie. Ale nie teraz.

   - Ty lotrze - zasyczal Ostrit. - Zeby odciagnac strzyge?

   - Tak.

   Ostrit zamilkl, przestal sie miotac, lezal spokojnie.

   - Wiedzminie?

   - Tak.

   - To prawda, ze chcialem obalic Foltesta. Nie ja jeden. Ale ja jeden pragnalem jego smierci, chcialem, by umarl w mekach, by oszalal, by zywcem zgnil. Wiesz, dlaczego?

   Geralt milczal.

   (…)

   - To jego matka, stara krolowa. To na pewno ona. Nie mogla patrzec, ze on i Adda... To nie ja. Ja tylko raz, wiesz, probowalem perswadowac, a Adda... Wiedzminie! Zamroczylo mnie i powiedzialem... Wiedzminie? To ja? Ja?

Острит очнулся быстро, водил глазами в абсолютной тьме. Заметил, что связан. Геральта, который стоял совсем рядом, он не видел. Но догадался, где находится, и завыл, протяжно, пронзительно.

   - Молчи, - сказал ведьмак. – А то привлечешь ее раньше времени.

   - Ты проклятый убийца! Где ты? Развяжи меня немедленно, мерзавец! Тебя за это повесят, сучий сын!

   - Молчи.

   Острит тяжело дышал.

   - Оставишь меня ей на съедение! Связанного? – спросил уже тише, добавляя гнусное ругательство почти шепотом.

   - Нет, - сказал ведьмак. – Я выпущу тебя. Но не сейчас.

   - Ты мерзавец, - зашипел Острит. – Чтобы отвлечь упырицу?

   - Да.

   Острит замолчал, перестал метаться, лежал спокойно.

   - Ведьмак?

   - Да.

   - Это правда, что я хотел свергнуть Фольтеста. И не только я. Но я один желал его смерти, хотел, чтобы он умер в муках, чтобы с ума сошел, чтобы живьем сгнил. Знаешь, почему?

   Геральт молчал.

   (...)

   - Это его мать, старая королева. Это наверняка она. Не могла смотреть, что он и Адда... Это не я. Я только раз, знаешь, пробовал убеждать, а Адда... Ведьмак! У меня помутилось в голове и я сказал... Ведьмак? Это я? Я?

Острит быстро опамятовался, вгляделся в темноту. Сообразил, что связан. Стоявшего рядом Геральта он, понятно, не разглядел во мраке. Но угадал его присутствие и протяжно завыл.

   - Молчи, - сказал ведьмак. - А то она заявится раньше времени.

   - Убийца проклятый! Где я? Развяжи сейчас же, тварь! Я тебя вздерну, сукин ты сын!

   - Заткнись.

   Острит тяжело дышал.

   - Оставишь меня ей на съедение? Связанного? - спросил он тише почти шепотом.

   - Нет, - Сказал ведьмак. - Я тебя отпущу. Но попозже.

   - Скотина, - сказал Острит. - Чтобы я был вместо приманки?

   - Вот именно.

   Острит перестал биться.

   - Ведьмак...

   - Да?

   - Это правда, я хотел свалить Фолтеста. И не я один. Не я один хотел его смерти. Но я жизнь бы отдал, чтобы он подыхал в муках подольше, гнил заживо. И знаешь почему?

   Геральт молчал.

   (…)

   - Это королева-мать, не иначе мать Фолтеста. Это наверняка она. Она видеть не могла, как Фолтест с Аддой... Это не я! Ведьмак! У меня разум помутился, и я пожелал вслух, чтобы... Ведьмак! Это из-за меня? А?

комментарий: Завыл Острит не при мысли о стоящем рядом ведьмаке (о том, что ведьмак совсем рядом, он не догадывался (вопрос «Где ты?»)), а когда понял, где он, Острит, находится (во дворце с упырицей). У переводчика же все с точностью до наоборот. То же касается слов Острита «Не я один хотел его смерти» - у Сапковского как раз наоборот.

Ostrit nie uslyszal zgrzytu odsuwanej plyty grobowca ale wiedzmin tak. Pochylil sie i rozcial sztyletem wiezy wielmozy. Ostrit nie czekal na zadne slowa, zerwal sie, niezgrabnie pokustykal zdretwialy, pobiegl. Jego wzrok na tyle juz przyzwyczail sie do ciemnosci, ze widzial droge prowadzaca z glownej sali do wyjscia.

   Z hukiem wyskoczyla z podlogi plyta blokujaca wejscie do krypty. Geralt, przezornie ukryty za balustrada schodow, dostrzegl pokraczna postac strzygi, pedzaca zwinnie, szybko i nieomylnie w slad za oddalajacym sie tupotem butow Ostrita. Strzyga nie wydala z siebie najmniejszego dzwieku.

   Potworny, rozedrgany, opetanczy wrzask rozdarl noc, wstrzasnal starymi murami i trwal, wznoszac sie i opadajac, wibrujac. Wiedzmin nie mogl dokladnie ocenic odleglosci - jego wyczulony sluch mylil - ale wiedzial, ze strzyga dopadla Ostrita szybko. Za szybko.

   Wyszedl na srodek sali, stanal tuz przy wejsciu do krypty. Odrzucil plaszcz. Poruszyl barkami, poprawiajac ulozenie miecza. Naciagnal rekawice. Mial jeszcze chwile czasu. Wiedzial, ze strzyga, choc najedzona po ostatniej pelni, nie porzuci predko trupa Ostrita. Serce i watroba byly dla niej cennym zapasem pozywienia na dlugie trwanie w letargu.

   (...)

   Uslyszal. Szla powoli, czlapiac po posadzce. A potem zobaczyl ja.

Острит не услышал скрежета отодвигаемой плиты саркофага, но ведьмак услышал. Он наклонился и разрезал кинжалом узы вельможи. Острит не ждал никаких слов, вскочил, неловко похромал на занемевших ногах [букв.: неловко похромал, занемевший], побежал. Его глаза настолько уже привыкли к темноте, что он видел дорогу, ведущую из главного зала к выходу.

   С грохотом выскочила из пола плита, блокирующая вход в склеп. Геральт, предусмотрительно скрывшийся за балюстрадой лестницы, заметил уродливую фигуру упырицы, мчащуюся ловко, быстро и безошибочно вслед за удаляющимся топотом сапогов Острита. Упырица не издала ни малейшего звука.

   Чудовищный, вибрирующий, неистовый крик разорвал ночь, потряс старые стены и продолжался, вздымаясь и опадая, вибрируя. Ведьмак не мог точно оценить расстояния – обостренный слух обманывал его – но знал, что упырица настигла Острита быстро. Слишком быстро.

   Он вышел на середину зала, стал у самого входа в склеп. Отбросил плащ. Повел плечами, поправляя положение меча. Натянул рукавицы. У него еще было немного времени. Он знал, что упырица, хоть и сытая после полнолуния, не скоро оставит труп Острита. Сердце и печень были для нее ценным запасом пищи на долгое пребывание в летаргии.

   (...)

   Услышал. Она шла медленно, шлепая по полу. А потом он ее увидел.

Острит не услышал скрежета сдвигаемой глубоко в подземелье крышки саркофага. Ведьмак услышал. Он наклонился и рассек кинжалом спутывавшие вельможу веревки. Острит, не тратя времени, вскочил и, нелепо скрючившись, опрометью кинулся прочь. За это время глаза его привыкли к темноте, и он видел дверь.

   С грохотом отскочила плита, закрывающая спуск в гробницу. Геральт, укрывшись за балюстрадой , увидел невысокую фигуру упырицы - быстро, проворно, совершенно беззвучно она неслась вслед грохотавшему сапогами беглецу.

   Ужасный вопль раздался во мраке, потряс старые стены. И оборвался. Ведьмак не смог определить расстояния - как раз в этом его изощренный слух стал помехой, - но знал, что упырица настигла Острита быстро. Очень быстро.

   Ведьмак вышел на середину зала. Заступил вход в гробницу. Отбросил плащ. Поправил меч. Натянул кожаные перчатки. У него еще было время. Он знал, что упырица задержится у трупа Острита - чтобы дольше лежать в летаргии, ей нужно сердце жертвы.

   (...)

   И тут он услышал. Она возвращалась. Потом он ее увидел.

Geralt odskoczyl w bok, zawirowal w blyskawicznym piruecie, strzyga otarla sie o niego, tez zawirowala, tnac powietrze szponami. Nie stracila rownowagi, zaatakowala ponownie, natychmiast, z polobrotu, klapiac zebami tuz przed piersia Geralta. Riv odskoczyl w druga strone, trzykrotnie zmienil kierunek obrotu w furkoczacym piruecie, zdezorientowal strzyge. Odskakujac, mocno, choc bez zamachu, uderzyl ja w bok glowy srebrnymi kolcami osadzonymi na wierzchniej stronie rekawicy, na knykciach.

Геральт отскочил в сторону, закружился в молниеносном пируэте, упырица задела его, тоже закружилась, рассекая воздух загнутыми когтями. Не потеряла равновесия, атаковала вновь, тут же, с пол-оборота, щелкая зубами у самой груди Геральта. Ривянин отскочил в другую сторону, трижды изменил направление вращения в шумном пируэте, дезориентировал упырицу. Отпрыгивая, сильно, хотя и без размаха, ударил ее в бок головы серебряными шипами, посаженными на тыльной стороне рукавицы, на костяшках.

Геральт отпрыгнул в сторону, молниеносно сделал пируэт; едва задев его, упырица тоже закружилась, полосуя воздух когтями. Равновесие она не потеряла и тут же кинулась вновь, из невероятной позиции, клыки щелкнули у шеи Геральта. Рив отпрыгнул , чтобы обмануть ее, трижды крутнулся волчком, каждый раз в другую сторону. Сильно, без размаха ударил ее в висок кольцами - серебряными кольцами, нашитыми с тыльной стороны на пальцы кожаной перчатки.

комментарий: «kolce» (ед. число «kolec» - м.р.) – это шипы, а не кольца. Такие, как у розы.

Geralt, wstrzasany dreszczem, stal posrodku sali. Sam. Dlugo to trwalo, pomyslal, zanim ten taniec na skraju przepasci, ten szalenczy, makabryczny balet walki doprowadzil do oczekiwanego rezultatu, pozwolil mu na osiagniecie psychicznej jednosci z przeciwnikiem, na dobranie sie do pokladow skupionej woli, ktora przepelniala strzyge. Zlej, chorobliwej woli, z mocy ktorej strzyga powstala. Wiedzmin zadygotal na wspomnienie momentu, w ktorym wchlonal w siebie ten ladunek zla, by skierowac go, jak zwierciadlem, na potwora. (...)

Геральт, сотрясаемый дрожью, стоял посреди зала. Один. Долго продолжалось, подумал он, прежде чем этот танец на краю пропасти, этот безумный, ужасный балет боя привел к желаемому результату, позволил ему добиться психического единства с противником, проникнуть в глубину сконцентрированной воли, переполнявшей упырицу. Злобной, болезненной воли, которая упырицу породила. Ведьмак задрожал, вспомнив тот момент, когда он вобрал в себя этот заряд зла, чтобы направить его, словно зеркалом, на чудовище. (...)

Геральт, весь дрожа, стоял посередине огромного зала. Один-одинешенек. Так долго длившийся танец на краю пропасти, этот сумасшедший, ужасный балет наконец позволил риву обрести желаемое - ведьмак проник в сознание врага, средоточие ее воли. Злой, болезненной воли, придававшей чудовищу силы. Дрожь пробирала, когда Геральт осознал суть этого зла и вызывал в себе столь же злую мощь, направляя ее против чудовища. (...)

(...) Na piersiach polozyl miecz i postawil malenka klepsydre wypelniona fosforyzujacym piaskiem. Skrzyzowal rece. Nie slyszal juz wrzaskow strzygi przetrzasajacej dworzyszcze. Przestawal slyszec cokolwiek, bo czworolist i jaskolcze ziele zaczynaly dzialac.

(...) На груди положил меч и поставил маленькую клепсидру, наполненную фосфоресцирующим песком. Скрестил руки. Воплей упырицы, обыскивающей дворец, он уже не слышал. Переставал слышать что-либо, потому что вороний глаз и чистотел начинали действовать.

(...) Положил меч на грудь, поставил рядом маленькие часы, наполненные фосфоресцирующим песком. Скрестил руки. Сотрясавшего дворец рычания упырицы он уже не слышал - брали свое вороний глаз и чистотел.

Byla raczej brzydka. Szczuplutka, z malymi szpiczastymi piersiami, brudna. Wlosy - ploworude - siegaly jej prawie do pasa. Stawiajac kaganek na plycie uklakl przy niej, pochylil sie. Usta miala blade, na kosci policzkowej duzy krwiak od jego uderzenia. (...)

Она была скорее некрасивой. Худенькая, с маленькими острыми грудями, грязная. Волосы – светло-рыжие – доставали почти до пояса. Ставя каганец на крышку саркофага, опустился рядом с ней на колени, наклонился. Ее губы были бледными, на скуле большой кровоподтек от его удара. (...)

Она вовсе не выглядела красавицей. Щупленькая, с маленькими острыми грудями, вся в грязи. Светло-рыжие волосы закрывали ее до пояса. Ведьмак поставил каганец рядом, склонился над ней, потрогал. Губы бледные, на щеке огромный кровоподтек - след его удара. (...)

Chlasnela go szponami po szyi, tnac gleboko, krew bryznela jej na twarz. Zawyla, godzac w oczy druga reka. Zwalil sie na nia, lapiac za przeguby obu rak, przygwazdzajac do posadzki. Klapnela zebami - juz za krotkimi -przed jego twarza. Uderzyl ja czolem w twarz, mocniej przydusil. Nie miala juz dawnej sily, wila sie tylko pod nim, wyla, wypluwajac krew - jego krew - zalewajaca jej usta. Krew uchodzila szybko. Nie bylo czasu. Wiedzmin zaklal i ugryzl ja mocno w szyje tuz pod uchem, wbil zeby i zaciskal je, dopoki nieludzkie wycie nie zmienilo sie w cienki, rozpaczliwy krzyk, a potem dlawiacy sie szloch - placz krzywdzonej czternastoletniej dziewczynki.

Полоснула его кривыми когтями по шее, разрезая глубоко, кровь брызнула ей на лицо. Завыла, целясь в глаза другой рукой. Он повалился на нее, схватил за запястья обеих рук, пригвоздив к полу. Она щелкнула зубами - уже слишком короткими - перед его лицом. Геральт ударил ее лбом в лицо, прижал сильнее. У нее уже не было прежней силы, она только извивалась под ним, выла, выплевывая кровь – его кровь, - заливавшую ей рот. Кровь быстро вытекала. Не было времени. Ведьмак выругался и укусил ее сильно в шею возле уха, вбил зубы и сжимал их до тех пор, пока нечеловеческий вой не стал тонким, отчаянным криком, а потом задыхающимся плачем обиженной четырнадцатилетней девочки.

Она вцепилась ему ногтями в шею, и кровь залила лицо ведьмака. Взвыла, целясь другой рукой в глаза. Ведьмак рухнул на нее, ловя ее запястья, прижимая к полу. У самых его глаз щелкнули зубы - уже нечеловеческие. Геральт ударил ее головой в лицо, прижал крепче. Прежней силы у нее уже не было. Ведьмак выкрикнул заклинание и впился зубами ей в шею под самым ухом. Стискивал зубы, пока нелюдской вой не сменился тонким, отчаянным криком, перешел в рыдания - обычный плач обиженной девочки.

комментарий: Почему у переводчика кровь из разрезанного горла заливает лицо ведьмака, вместо того, чтобы литься вниз, на лицо упырицы? Законы физики другие?

«(...) уже слишком короткие [зубы] (...)» - «(...) уже нечеловеческие [зубы](...)» - ох и люблю я этот перевод с точностью до наоборот!

Да и «ведьмак выкрикнул заклинание» вместо «ведьмак выругался» - тоже красиво... :(

- Kro... lewna?

   - Krolewna jak krolewna. Chuda. I glupawa taka jakas. Placze bez ustanku. I sika w lozko. Ale Foltest mowi, ze to sie jej odmieni. Mysle, ze nie na gorsze, co, Geralt?

— Прин... цесса?

   - Принцесса как принцесса. Худая. И глуповатая какая-то. Плачет не переставая. И мочится в постель. Но Фольтест говорит, что это изменится. Я думаю, не к худшему, а, Геральт?

— Прин... цесса?

   - Принцесса как принцесса. Щупленькая. И придурковатая какая-то. Хнычет все время. И под себя делает. Но Фолтест уверяет, что это у нее пройдет. Неплохо все вышло, а, Геральт?

комментарий: no comments.