Варвар 3 Май 01 6:00 Cообщение № 14163 - Миры Анджея Сапковского

Вот и я зашел на огонек
Мохнатый конек увешанный самыми разнообразными причиндалами, нервно оглядывался, ржал и переступал с ноги на ногу. Зрелище было завораживающее, тем более, что, ног было, как положено, четыре, но периодически возникало ощущение, что конек опирается еще и на длинный хвост. Это, когда хвост не вилял из стороны в сторону подобно собачьему или кошачьему. Что и говорить, несолидно выглядел конь, несерьезно.
Только всадник на поведение своей лошади внимания почти не обращал. Ему и так было страшно, да и как не быть?
Не таким он представлял себе рай для вольных степняков.
Где пышногрудые красотки? Где пенный кумыс? Где ароматный пар от шашлыка?
Вообще-то Шай-и-тан с ним, с кумысом, не очень-то и хотелось. При жизни еще надоел.
Но, перекати-поле вам всем в глотку, где бескрайняя равнина, с плывущими по ветру метелками ковыля, гладкая, как небеса в погожий день, и манящая, как груди ясноокой девы-дочери степей?
Картина представшая перед взором всадника, напоминала скорее, адские видения, какими их мог бы описать обкурившийся шаман Унгр-руум. Во все стороны, куда ни кидай взор, вместо милых сердцу просторов – лес и лес. Деревья, чтоб им пусто было. А впереди – и того хуже. Впереди каменная стенка. Не иначе, логово самого Шай-и-тана с приспешниками. Вот сейчас распахнется в каменной стене дыра, вылезут оттуда страховидлы видом и духом поганые и потащат на аркане из песьих хвостов, тело несчастного на шурпу, а душу на вечные муки.
Рука сама собой поспешно потянулась к висящему на груди мешочку-оберегу. Ободряюще перестукнули в мешочке косточки степного суслика и специально заговоренные шаманом зернышки мышиного гороха. Всадник хрипло произнес несколько слов, успокаивая дрожащего конька, да и себя тоже, если честно.
И грянул гром…
Не помог оберег. Распахнулись проклятые камни, и вышло оттуда чудище страшное.
«За что?» - мелькнула мысль. «Почему – ад? Я был славным воином, и в той последней схватке когда схлопотал дубиной по макушке, я удержался в седле и не потерял оружия! Я умер как подобает достойному сыну степей! Почему же меня – в ад?»
Чудище удивленно крутило рогатой башкой. Что они тут, степных воинов не видели? А ведь, и правда, что-то не так. Доблестные сыны степей в такое гнусное место никогда еще не попадали. А значит? Неужели где-то произошла ошибка, и Даар-фейни, Степная Кобылица, да будет Путь Ее легким, а трава – сочной, напутала, и унесла его не туда?
Что же делать? Истинный воин остается таковым и после смерти. А может, Она всего лишь искушает своего верного? Ведь оружие-то – при нем! А значит?
Всадник проверил, легко ли ходит в ножная верная сабелька. Легко. Но кидаться с ней на вот ЭТО? Самоубийцей он не был. Даже после смерти. Он достал стрелу, коснулся упругой тетивы. Сперва по стреле в каждый глаз, а там можно и сабелькой, в ближнем бою.
- Priv-v’jet - сказало Чудище. Еще и ругается! Что - не привыкли к сопротивлению, отродья Шай-и-тановы?
Чудище потянуло лапу и опустило на глаза непонятную маску. Но руки всадника не дрогнули, и стрела попала точно в нужное место. Только вот не вонзилась, дрожа опереньем, а переломилась и неслышно упала в траву. Не возьмешь стрелой слуг Шай-и-тановых…
Всадник только сейчас обратил внимание на странное дребезжание. Конек трясся, звеня металлическими нашивками. Дрожь верного скакуна передавалась и всаднику, но трястись перед лицом морды адского духа степному воину никак не подобало.
- Ty chevo sovs’jem dur-noj? – спросило Чудище. Интонации были явно вопросительные и очень удивленные. Потом прислужник Шай-и-тана шагнул вперед. Несчастный конек хрипло заржал и попытался скинуть своего ненормального наездника. Но не родился еще конь, способный сбросить со спины воина племени Степной Кобылицы. Всадник перехватил поудобнее сабельку, приподнялся на стременах, и первый раз в жизни оскорбил коня ударом плети. Иначе упрямая перепуганная животина ни за что бы с места не сдвинулась. В последний момент, оценив размеры чудьей башки, всадник успел сунуть саблю в ножны, и ухватиться за более весомое оружие. За дубину.
Эта дубина передавалась в его роду из рук в руки уже не первое поколение. И то сказать, такого дерева во всех степях не сыщешь, и откуда почтенные предки добыли такое диво не знал уже никто. Доблестное фамильное оружие не подведет. И пусть улыбнется в ковыльных степях светлая Даар-фейни, радуясь доблести сына племени…
Чудище шумно принюхалось, шагнуло навстречу мохнатой лошадки, и конек не выдержал. Пока всадник пытался усмирить обезумевшего скакуна, Чудище снова повело носом и аккуратно откусило дубину у самого кулака всадника. Тот отшатнулся и (какой позор!) таки не усидел в седле.
Прожевавшись, Чудище облизнулось длинным языком, и довольно оскалило набор великолепных зубов. Степняк встал на ноги, пошатываясь. Он не знал, куда девать глаза. После такого – никакой ад не страшен.
- Spas-iibo ochen’ vkus’sno - сказало Чудище.
- Этой дубиной я намеревался сразиться с грозным чудовищем, - горестно констатировал бывший всадник, прощаясь с белым светом, со своей непутевой жизнью и с далекой и стремительной Кобылицей. Конек был не столь сентиментален, и уже задал стрекача.
- Tym boom’g jho marak Gry-Gry bazdagh. - Услышал Шумил, и, немедленно, принялся советоваться с очками на предмет перевода.
Хлынул ливень. Из проема в адской стене высунулась недовольная, но вполне человеческая физиономия.
- Шумил, это ты там что ли, с магией балуешься? Я вот скажу Джулии. Ишь, научила дождь с ясного неба вызывать!
Бывший всадник внимательно прислушался. Нет, непонятен адский язык. Постой-ка, а может это он только для смертного тела непонятен? Вот сейчас откусит Чудище голову – и все сразу станет ясно…
- Poshli chevo tut mock-nut’ – сказало Чудище. Степной варвар слов не понял, но смысл уловил. И правда, чего тут мучиться и оттягивать неизбежное когда смерть все равно уже в прошлом, а вечные муки хоть и начнутся, с минуты на минуту, но затянутся на долгую-долгую вечность. Ибо, никто еще из детей Степной Кобылицы не валился с седла ровно куль с песком. Он обошел Чудище и зашагал к проему, ведущему в ад…
Эге, а вот и красотки. Ну, не из тех, что ждут везунчиков в раю, но как для ада – так очень даже красотки.
- O priv-v’jet - сказала одна, с невероятной серебрянной гривой. Да что ж это? И она тут же ругаться! Впрочем, что скрывать – заслужил.
Невысокий мускулистый варвар еще ниже опустил голову.
- Меня зовут Тлай, а это – Джулия и Леха. - Сказала серебрянная.
- Бесполезно, Тлай. - Вздохнул Шумил. – Он по нашему не понимает.
- Сейчас поймет. - Усмехнулась серебрянная эльфка. Подошла поближе к невольному гостю, ткнула себя пальцем в грудь. – Я – Тлай. Понятно?
Варвар понял. Что ж, назад дороги нет, если уж адские духи позволяют ему узнать Имена. Он выпрямился и гордо хлопнул себя, ладонью по груди.
- Jho Dar-raang!
Люстра с потолка бухнулась на пол. Хорошо еще, никого не задавило.
С лестницы через перила свесилась уже знакомая раздраженная физиономия.
- Да прекратите вы баловаться с магией наконец!
- Это не мы, Джеррет. - Растерянно ответила Джулия.
- Это – он. - Леха кивнула на гостя.
Варвар стоял, словно копье проглотил. Решалась его судьба. Наверное, эти недостойные звания людей прислужники Шай-и-тана сейчас обсуждают, каким страшным мукам подвергнуть его бренное тело напоследок.
- Я не боюсь вас, демоны преисподней! – Отважно провозгласил он.
- Jho ne-drej’feam, Buk’ki! – Пронеслось по залу Каэр Морхена. Замок вздрогнул всеми камнями. Леха с Джулией переглянулись.
- Ты поняла?
- Ага.
- Джер. - Медленно произнесла Леха. – ВСЕ его слова являются заклинаниями. Язык на котором он говорит, здесь становится чистейшей магией.
- Сам вижу, не дурак. - Пробурчал спускающийся тип в фиолетовом балахоне. – Что делать будем?

	Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
	Хороший, добротный перевод, читать можно.
	Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
	Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
	Не читаю, подожду официального перевода.


	Варвар 3 Май 01 6:00 Cообщение № 14163 Вот и я зашел на огонек Мохнатый конек увешанный самыми разнообразными причиндалами, нервно оглядывался, ржал и переступал с ноги на ногу. Зрелище было завораживающее, тем более, что, ног было, как положено, четыре, но периодически возникало ощущение, что конек опирается еще и на длинный хвост. Это, когда хвост не вилял из стороны в сторону подобно собачьему или кошачьему. Что и говорить, несолидно выглядел конь, несерьезно. Только всадник на поведение своей лошади внимания почти не обращал. Ему и так было страшно, да и как не быть? Не таким он представлял себе рай для вольных степняков. Где пышногрудые красотки? Где пенный кумыс? Где ароматный пар от шашлыка? Вообще-то Шай-и-тан с ним, с кумысом, не очень-то и хотелось. При жизни еще надоел. Но, перекати-поле вам всем в глотку, где бескрайняя равнина, с плывущими по ветру метелками ковыля, гладкая, как небеса в погожий день, и манящая, как груди ясноокой девы-дочери степей? Картина представшая перед взором всадника, напоминала скорее, адские видения, какими их мог бы описать обкурившийся шаман Унгр-руум. Во все стороны, куда ни кидай взор, вместо милых сердцу просторов – лес и лес. Деревья, чтоб им пусто было. А впереди – и того хуже. Впереди каменная стенка. Не иначе, логово самого Шай-и-тана с приспешниками. Вот сейчас распахнется в каменной стене дыра, вылезут оттуда страховидлы видом и духом поганые и потащат на аркане из песьих хвостов, тело несчастного на шурпу, а душу на вечные муки. Рука сама собой поспешно потянулась к висящему на груди мешочку-оберегу. Ободряюще перестукнули в мешочке косточки степного суслика и специально заговоренные шаманом зернышки мышиного гороха. Всадник хрипло произнес несколько слов, успокаивая дрожащего конька, да и себя тоже, если честно. И грянул гром… Не помог оберег. Распахнулись проклятые камни, и вышло оттуда чудище страшное. «За что?» - мелькнула мысль. «Почему – ад? Я был славным воином, и в той последней схватке когда схлопотал дубиной по макушке, я удержался в седле и не потерял оружия! Я умер как подобает достойному сыну степей! Почему же меня – в ад?» Чудище удивленно крутило рогатой башкой. Что они тут, степных воинов не видели? А ведь, и правда, что-то не так. Доблестные сыны степей в такое гнусное место никогда еще не попадали. А значит? Неужели где-то произошла ошибка, и Даар-фейни, Степная Кобылица, да будет Путь Ее легким, а трава – сочной, напутала, и унесла его не туда? Что же делать? Истинный воин остается таковым и после смерти. А может, Она всего лишь искушает своего верного? Ведь оружие-то – при нем! А значит? Всадник проверил, легко ли ходит в ножная верная сабелька. Легко. Но кидаться с ней на вот ЭТО? Самоубийцей он не был. Даже после смерти. Он достал стрелу, коснулся упругой тетивы. Сперва по стреле в каждый глаз, а там можно и сабелькой, в ближнем бою. - Priv-v’jet - сказало Чудище. Еще и ругается! Что - не привыкли к сопротивлению, отродья Шай-и-тановы? Чудище потянуло лапу и опустило на глаза непонятную маску. Но руки всадника не дрогнули, и стрела попала точно в нужное место. Только вот не вонзилась, дрожа опереньем, а переломилась и неслышно упала в траву. Не возьмешь стрелой слуг Шай-и-тановых… Всадник только сейчас обратил внимание на странное дребезжание. Конек трясся, звеня металлическими нашивками. Дрожь верного скакуна передавалась и всаднику, но трястись перед лицом морды адского духа степному воину никак не подобало. - Ty chevo sovs’jem dur-noj? – спросило Чудище. Интонации были явно вопросительные и очень удивленные. Потом прислужник Шай-и-тана шагнул вперед. Несчастный конек хрипло заржал и попытался скинуть своего ненормального наездника. Но не родился еще конь, способный сбросить со спины воина племени Степной Кобылицы. Всадник перехватил поудобнее сабельку, приподнялся на стременах, и первый раз в жизни оскорбил коня ударом плети. Иначе упрямая перепуганная животина ни за что бы с места не сдвинулась. В последний момент, оценив размеры чудьей башки, всадник успел сунуть саблю в ножны, и ухватиться за более весомое оружие. За дубину. Эта дубина передавалась в его роду из рук в руки уже не первое поколение. И то сказать, такого дерева во всех степях не сыщешь, и откуда почтенные предки добыли такое диво не знал уже никто. Доблестное фамильное оружие не подведет. И пусть улыбнется в ковыльных степях светлая Даар-фейни, радуясь доблести сына племени… Чудище шумно принюхалось, шагнуло навстречу мохнатой лошадки, и конек не выдержал. Пока всадник пытался усмирить обезумевшего скакуна, Чудище снова повело носом и аккуратно откусило дубину у самого кулака всадника. Тот отшатнулся и (какой позор!) таки не усидел в седле. Прожевавшись, Чудище облизнулось длинным языком, и довольно оскалило набор великолепных зубов. Степняк встал на ноги, пошатываясь. Он не знал, куда девать глаза. После такого – никакой ад не страшен. - Spas-iibo ochen’ vkus’sno - сказало Чудище. - Этой дубиной я намеревался сразиться с грозным чудовищем, - горестно констатировал бывший всадник, прощаясь с белым светом, со своей непутевой жизнью и с далекой и стремительной Кобылицей. Конек был не столь сентиментален, и уже задал стрекача. - Tym boom’g jho marak Gry-Gry bazdagh. - Услышал Шумил, и, немедленно, принялся советоваться с очками на предмет перевода. Хлынул ливень. Из проема в адской стене высунулась недовольная, но вполне человеческая физиономия. - Шумил, это ты там что ли, с магией балуешься? Я вот скажу Джулии. Ишь, научила дождь с ясного неба вызывать! Бывший всадник внимательно прислушался. Нет, непонятен адский язык. Постой-ка, а может это он только для смертного тела непонятен? Вот сейчас откусит Чудище голову – и все сразу станет ясно… - Poshli chevo tut mock-nut’ – сказало Чудище. Степной варвар слов не понял, но смысл уловил. И правда, чего тут мучиться и оттягивать неизбежное когда смерть все равно уже в прошлом, а вечные муки хоть и начнутся, с минуты на минуту, но затянутся на долгую-долгую вечность. Ибо, никто еще из детей Степной Кобылицы не валился с седла ровно куль с песком. Он обошел Чудище и зашагал к проему, ведущему в ад… Эге, а вот и красотки. Ну, не из тех, что ждут везунчиков в раю, но как для ада – так очень даже красотки. - O priv-v’jet - сказала одна, с невероятной серебрянной гривой. Да что ж это? И она тут же ругаться! Впрочем, что скрывать – заслужил. Невысокий мускулистый варвар еще ниже опустил голову. - Меня зовут Тлай, а это – Джулия и Леха. - Сказала серебрянная. - Бесполезно, Тлай. - Вздохнул Шумил. – Он по нашему не понимает. - Сейчас поймет. - Усмехнулась серебрянная эльфка. Подошла поближе к невольному гостю, ткнула себя пальцем в грудь. – Я – Тлай. Понятно? Варвар понял. Что ж, назад дороги нет, если уж адские духи позволяют ему узнать Имена. Он выпрямился и гордо хлопнул себя, ладонью по груди. - Jho Dar-raang! Люстра с потолка бухнулась на пол. Хорошо еще, никого не задавило. С лестницы через перила свесилась уже знакомая раздраженная физиономия. - Да прекратите вы баловаться с магией наконец! - Это не мы, Джеррет. - Растерянно ответила Джулия. - Это – он. - Леха кивнула на гостя. Варвар стоял, словно копье проглотил. Решалась его судьба. Наверное, эти недостойные звания людей прислужники Шай-и-тана сейчас обсуждают, каким страшным мукам подвергнуть его бренное тело напоследок. - Я не боюсь вас, демоны преисподней! – Отважно провозгласил он. - Jho ne-drej’feam, Buk’ki! – Пронеслось по залу Каэр Морхена. Замок вздрогнул всеми камнями. Леха с Джулией переглянулись. - Ты поняла? - Ага. - Джер. - Медленно произнесла Леха. – ВСЕ его слова являются заклинаниями. Язык на котором он говорит, здесь становится чистейшей магией. - Сам вижу, не дурак. - Пробурчал спускающийся тип в фиолетовом балахоне. – Что делать будем? Дата публикации: 2009-02-10 08:23:45 Просмотров: 4469 [ Назад ]