Fil Z. Royen 13 декабря 21:32 Cообщение № 12378 - Миры Анджея Сапковского

Фил пытался понять, что именно случилось в тот момент, когда поверх свитера на грудь ему лёг этот странный рубин. Какая-то часть его сознания отрешенно наблюдала за действием рук, которые быстро наносили на холст четкие уверенные мазки, мысли же его были далеко не такими четкими. Непонятно всё. Почему так дернулся навстречу кулону камень за пазухой? Это агрессия или наоборот? Фил еще не совсем четко понимал эти "каменные" эмоции. Откуда у него эта уверенность, что невзрачный, в общем-то, кусок черного базальта является оружием – каким?.. для чего? Одно он знал наверняка – не для того, чтоб стукнуть Моргану по голове. Это было бы все равно что… что… он пытался подобрать слова… - все равно что микроскопом гвозди заколачивать! – вспомнил он Шумиловское присловье. Фил не знал точно, какая из многочисленных драконовых игрушек называется «микроскоп», но решил, что сравнение здесь подходящее. Откуда вообще его руки знают, как обращаться с кистями и красками? Сколько он себя помнил, за ним не наблюдалось особых живописательских талантов. Единственным его произведением в этом роде можно считать только пресловутый «черный квадрат». Но, во-первых, Фил в тот момент находился в состоянии неадекватном, а во-вторых, каэр-морхенские критики до сих пор так и не сошлись во мнениях, считать это… эту… фреску?.. явлением художественной культуры или не считать.
Моргана покинула зал – почему-то с грохотом, – но Фил не обратил на это никакого внимания. Пульсирующий кровавый рубин на груди отвлекал, завораживал, путал и без того спутанные мысли. И вдруг вспыхнул на короткий миг особенно ярко. Фил как будто очнулся. С холста на него смотрела прекрасная – рубин сердито стукнул его в грудь, – но какая-то… мертвая женщина. Ледяная красота, думал Фил, всматриваясь в застывшее лицо на портрете, – для меня изменение есть жизнь, для неё – смерть… по крайней мере, она в это верит… а слёзы… слёзы – растаявший лед…
Фил сделал несколько последних мазков, решительно сломал кисти и направился к выходу из зала – пора было искать Шныру и уходить. Вслед ему с мольберта смотрела Моргана.
Моргана, которая… улыбалась сквозь слезы…

	Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
	Хороший, добротный перевод, читать можно.
	Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
	Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
	Не читаю, подожду официального перевода.