Реклама
Опрос
Как вам фанатский перевод "Сезона гроз"?

Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
Хороший, добротный перевод, читать можно.
Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
Не читаю, подожду официального перевода.



Результаты
Другие опросы

Голосов: 7733
Комментариев : 25
Реклама

Шныра 18 ноября 16:48 Cообщение № 11968


Шныра оглянулась на Шумила, потом – снова на прореху в ткани бытия, еще раз на Шумила…
- А вот теперь ты туда точно не пролезешь, - сообразила она. – И не будешь есть акулу с жареной картошкой!
И, не дожидаясь ответа, тремя прыжками вылетела наружу.
В море.
Шумил покачал головой, вздохнул, и машинально нащупав полено, принялся задумчиво жевать вкусную смолистую древесину… А что еще оставалось делать? Нет, припугнуть вредного эскулапа, было, конечно, можно. И даже нужно. Но что толку ставить новую заплату на ткань бытия, когда Шныра вылезла наружу? И что-то подсказывало Шумилу, что вернется она теперь ой, как не скоро…
- Ничего, - беспомощно погрозил он лапой в проем, - вот проглотит тебя акула, домой можешь не возвращаться! Хотя, - пробормотал он вполголоса, - акуле в таком разе точно не повезет…
***
Теплые ласковые волны мягко покачивали большую пластиковую бутылку. На бутылке сидела мокрая взъерошенная Шныра и с энтузиазмом колотила по воде лапами, дразня хищно кружащую метрах в полутора одноглазую акулу. Акула уворачивалась от брызг, а иногда грозно клацала пастью, ловя сверкающие на солнце капли.
Акуле было весело. Нахальство этой пушистой теплокровной мелюзги ее забавляло. Несколько часов тому назад Одноглазая учила Шныру правильно плавать. Получалось не очень: лапы мешали. Но все-таки, даже таким вот нелепым барахтаньем Шныру занесло в такую даль, откуда берег было уже не видать… Спохватилась она поздно, когда силы были на исходе. Шныра попыталась перевернуться на спину, надеясь отдохнуть хоть так, но акула покосилась на нее с явным неодобрением, а потом, ловко вильнув хвостом, отправилась куда-то прочь. Шныра же достаточно быстро обнаружила, что плавать на спине у нее получается еще хуже, и снова принялась лупить лапами по воде.
- Вредина, - мрачно сказала она вслед пропавшей акуле. – И, между прочим, могла бы хоть показать, где тут берег…
Теперь, оставшись в одиночестве, Шныра загрустила. Даже немного испугалась. Испугаться сильнее она не успела – волна всколыхнулась, рассекаемая треугольным плавником, и по шнырьей спинке легко простучал какой-то плавучий пузырь…
***
Акула изо всех сил притворялась, что она тут не при чем. Кто б увидел, засмеяли бы навсегда, - с мрачной иронией думала она, толкая носом удачно найденную в море пластиковую двухлитровую бутыль. Что поделаешь, буксировать Шныру на себе к берегу казалось ей еще глупее. И потом, как именно буксировать? Зубами за шиворот? Да-а… Объясняй потом этим нервным жителям невесть откуда появившегося на берегу странного дома, что намерения у нее были самыми благими… Акуле нисколько не хотелось что-то объяснять. Кое с кем, с драконами, например, ей вообще не хотелось общаться… При одной мысли о них начинал ныть шрам на месте давно утраченного глаза…
Бутыль попалась ей очень вовремя. Над нею уже заходила на посадку здоровенная чайка. Этаким клювищем пробить тонкую пластиковую стенку – раз плюнуть. Содержимое бутылки акулу, в отличие от чайки, не интересовало. А вот содержимое чайки оказалось вполне качественным… И акулы сыты, и бутылки целы, - пошутила Одноглазая, легкими касаниями подталкивая свой трофей в нужном направлении.
Шныре потребовалось несколько минут, чтобы научиться удерживаться на плаву с помощью новой игрушки. Сначала она несколько раз переворачивалась, во что бы то ни стало пытаясь оседлать пляшущую на волнах бутыль. Но потом Шныра сообразила, что всего-то и надо лечь на нее брюхом, а лапами можно продолжать барахтаться… Такой способ плавания ей понравился. Еще больше нравилась ей веселая игра с акулой. Жаль только, что солнце опускалось все ниже… И есть, кажется, уже хотелось…
- Мне домой пора, - виновато сказала она акуле. – Правда-правда… Там, наверное, уже Фил волнуется. И Шумил тоже. Ты не бойся, я ему не разрешу картошку жарить… Пусть бревна грызет, у него зубы знаешь, какие? Больше меня каждый!
Акула не возражала. Свое мнение насчет зубов Шумила она, правда, предпочла оставить при себе, но Шныре в ответ все-таки кивнула и поплыла вперед, указывая дорогу. Можно было, конечно, подталкивать бутылку со Шнырой и теперь, но акула не стала. Она придерживалась старомодных принципов, считая, что испытания и тренировки закаляют характер…
***
Прореху в ткани бытия и несколько метров до крыльца Шныра преодолела бегом. И все равно, когда она влетела в холл, мокрая шерсть торчала полузамерзшими сосульками.
- Ну и холодища у вас, - пискнула она, шмыгнув между ногами Ведьмака к потрескивающему камину. Ведьмак шарахнулся в сторону, но мигом сориентировался и накапал в шнырину плошку горячего молока, щедро сдобрив его «Белой чайкой».
- На, пей, - грубовато буркнул он, подвигая плошку к камину.
- С-с-спас-с-сиб-б-бо, - в тепле Шныру начала колотить дрожь, зубы застучали сперва друг о дружку, а при попытке выпить хоть глоток – о края плошки. Через некоторое время Шныра все же справилась - и с дрожью, и с молоком – и запоздало огляделась.
- А где Фил? И Шумил?
- Ага, - с легким злорадством в голосе отозвалась Дракона. – Вспомнила таки… Лучше скажи, где тебя целый день носило?
- С акулой плавала, - хихикнула Шныра. Кажется, ведьмачий эликсир начинал действовать… - А потом – с бутылкой…
- С акулой что?
- Плавала, - Шныра снова захихикала. – Она думает, что мне нужен хвост. Я ей говорю, что у меня уже есть хвост, но он ей почему-то не нравится. И лапы мои ей тоже не нравятся… Глупая акула… Хорошие лапы, пушистые… У нее и таких нету. Завидует, наверное…
Шныра с удовольствием посмотрела на свои хорошие пушистые лапы и поспешно переступила, обнаружив, что стоит в лужице натекшей воды.
- Так где Фил?
- Сейчас? Не знаю, - Дракона была явно рассержена. – А пару часов назад бегал по всему берегу – тебя искал.
- А разве Шумил ему не сказал, что я уплыла?
- Сказал, - зло фыркнула Дракона. – А Фил ему на это тоже много чего сказал. Мы все думали, что акула тебя проглотила. И Фил вызвал Шумила на бой. За то, что тот тебя не удержал. Сейчас, наверное, оба в оружейной сидят, готовятся…
- Я уже приготовился, - послышалось сверху. Фил, осторожно ступая, спускался по лестнице в полном боевом облачении. Боевой шлем и панцирь ему были велики, а вот тщательно наточенный двуручник, в очередной раз одолженный у Крейзи, казался удивительно впору. Шныра даже забыла, что только что собиралась попросить у Ведьмака добавки. Она привстала на задние лапки, любуясь Филом.
- Фил! - взвизгнула она, бросаясь навстречу. – Не надо драться с Шумилом! Я здесь!
Фил от неожиданности вздрогнул, забрало, лязгнув, сползло ему на глаза, и он несколько секунд вслепую балансировал на лестнице. Едва удержавшись на ногах, он, чертыхаясь, содрал дурацкий шлем и поспешил вниз.
- Ну и где тебя носило целый день? – восклицал он, встряхивая пушистое тельце. – Не могла, что ли, хотя бы предупредить?
- Фи-и-ил, - Шныра расплылась в блаженной улыбке. – Я на бутылке плавала. А акула с чайкой дралась. Чайка вкусная… А Шумилу скажи, что шторма еще долго не будет… Акула думает, что месяц, или больше…
И Шныра, окончательно размякнув в тепле, погрузилась в дремоту прямо на руках Фила.
***
Разумеется, Шумил и не собирался готовиться к бою. Ну, конечно, на всякий случай, вычистил все зубы, полюбовался ими перед зеркалом – и остался вполне доволен. Мерин Фармазон, кажется, тоже оценил наведенный на острые клыки глянец – он нервно фыркнул, и пришлось скормить ему лишнюю охапку сена и несколько кусков колотого сахара, чтобы он успокоился.
Теперь Шумил удобно развалился на оставшемся сене, размышляя над тем, как бы успокоить еще и Фила. От размышлений его отвлекло легкое шуршание в рюкзаке. Паучок-эскулап осторожно выбрался наружу, опасливо огляделся и спрятался под пряжкой. В лапках у него поблескивали несколько пар вязальных спиц. Кажется, недавние Шумиловы угрозы возымели неожиданный эффект, и эскулап, чувствуя за собой некую вину за оставленную в пространстве прореху, решил заранее подготовиться к худшему… Дракон осторожно выгнул шею, стараясь рассмотреть, чем там занят его экспериментальный образец. Но паучок все-таки уловил движение воздуха. Он бросил спицы, запутался в нитках, пытаясь шмыгнуть обратно, а когда это не удалось, угрюмо ощетинился набором микрохирургических игл, глядя на подцепившего его когтем хозяина.
- Ну-ну, - только и смог выговорить Шумил. – И чем это, по твоему, ты сейчас занимался?
- Профилактикой простудных заболеваний, - мигом нашелся эскулап. – Шарфик для Шныры делаю. Видел, как она там на крыше окоченела?
- Да уж… Если бы ты дыру зашил нормально, этот шарфик, может быть, и понадобился бы. А теперь сбежала твоя Шныра. Ищи ветра в поле… то есть, Шныру в море… Её, поди, давно уж акула слопала. Спасибо тебе сказала…
Эскулап недоверчиво посмотрел на дракона.
- Врешь! – потом подумал, и добавил более уверенно: - Точно врешь! Ну как акула съест Шныру, если она даже не сумеет ее догнать? Философию надо было учить… Апории Зенона…
- Это черепаху акула не догонит, - парировал оскорбленный Шумил. – Потому что черепаха сухопутная…
- Ты большой, а такой глупый, - хмыкнул паучок. – Попался на самую бородатую из моих шуток… На самом-то деле акула Шныру не съест потому, что Шныра в любой момент сможет точно так же проскочить еще куда-нибудь за ткань тамошнего пространства.
- Это, если успеет. И если вовремя сообразит, - возразил Шумил, чувствуя, что эскулап, возможно, прав.
- Эта – успеет, - ободрил его эскулап, демонстративно подобрал спицы и снова принялся за красивый полосатый шарфик.
Шумил решил ему не мешать. Он потянулся, расправив крылья, и, слегка приободрившись, отправился в замок.
***
Шныру разбудили громкие голоса. Она осторожно приоткрыла глаза и, глядя из-под ресниц, пыталась разобраться, что случилось. Нет, Фил, вопреки ее опасениям, не рубился с Шумилом. Шумил не жарил на огромной сковородке картошку, намереваясь закусить Одноглазой. И даже Тушкана вела себя вполне прилично, аккуратно сидя на краешке черепашьего панциря…
Шныре пришлось прижать ушки, чтобы никто не обратил внимания на ее осторожное перемещение с каминного коврика, где уложил ее заботливый Фил. Но никто на нее не смотрел. Все собрались вокруг стола, а с люстры свешивалась любопытствующая физиономия Арпада.
Шныра подобралась еще поближе – и тихо ойкнула – под столом валялась ее пластиковая бутылка. Бутылка была пуста. Загадочное содержимое, чем бы оно ни было, пропало.
Читать Шныра еще не умела, да и писать – тоже. Но про то, что на одном-единственном клочке бумаги запросто можно уместить целую кучу умных мыслей, она уже знала. В конце концов, кто, как не она, в свое время испортил охапку магических книг бесследно сгинувшего ворлока?
И теперь Шныра сразу поняла, что в ее бутылке лежало что-то очень важное. И, наверняка, интересное. Вон, как все всполошились!
Делать нечего, пришлось карабкаться по чешуйчатому гребню Шумила. Дракон даже не заметил ее, дотянулся лапой до спины, почесал ее, и снова наклонился над манускриптом, извлеченным из шныриной бутыли. Шныра едва успела проскочить между двумя острыми когтищами, уже без помех добралась до драконьей макушки и уселась там…
Оттуда она хорошо видела пожелтевший клочок бумаги. Текста, правда, было все равно не разобрать. Зато когда свет в библиотеке словно бы мигнул, и произошло нечто странное и пугающее, Шныра успела уцепиться обеими лапами за рога дракона…
***
Рукопись нашел Ведьмак…
Пока Шныра тихо сопела носиком на каминном коврике, Фил, не дождавшись поединка с Шумилом, в поисках виноватых насел на хозяина замка за то, что тот напоил Шныру своим сомнительным эликсиром.
- Ну, и напоил! И что теперь? А тебе хотелось, чтобы у нее насморк разыгрался? Хотелось хоть раз использовать свой носовой платок по назначению – сопли ей вытирать?
Ведьмак негодовал несколько излишне нарочито, чтобы можно было поверить в его серьезность. Но Фила уже повело…
- А отчего ж тогда у неё этот бред начался? Что она там про бутылки несла? И вообще, как ты мог налить спиртное девушке?! Да еще несовершеннолетней?! Ты хоть знаешь, что женский алкоголизм неизлечим?!
Откуда-то сзади раздалось несколько смешков. Кажется, хмыкали, в основном, девушки. Но Фил ничего не расслышал. Он машинально обшаривал карманы найденных недавно после визита в замок НЕКТО любимых джинсов в поисках мелочи. Потом, не спуская с друга-Ведьмака яростного взора, увязал горстку полтинников в уголок носового платка и принялся им красноречиво помахивать. Ведьмак попятился, еле сдерживаясь от смеха, а потом примирительно развел руками.
- Ладно, Фил, успокойся. Сейчас все выясним…
Бутылка нашлась у самого проема в ткани бытия. Шныра оставила ее прямо на песке, чтобы долго не искать потом. Ведьмак торжествующе ворвался в зал, размахивая найденным доказательством.
- Вот тебе шнырина бутылка. Она, наверное, ее где-то нашла и на ней плавала… Она ж маленькая, она ее запросто на воде удержит… Тем более, она пустая… Нет, для безмозглого существа, она соображает…
Ведьмак замолчал и обвел подозрительным взором друзей. Фил снова развернул румал, остальные казались погруженными в какие-то размышления.
- Кто пустая? – тихо и зловеще переспросил Фил. – Кто безмозглая?
- Бутылка! – ответил Ведьмак на первый вопрос. Взглянул на Фила и решил на второй не отвечать…
- Да-а, Ведьм, - тут же встрял ехидный Эльф. – Здорово ты местоимениями владеешь! Мастерски, я бы сказал!
- А что? Как будто кто-то что-то не понял! – и Ведьмак снова поднял бутылку.
- У-упс! А это что там внутри?
Через несколько минут рукопись была извлечена наружу. Все собрались в библиотеке, аккуратно расправили находку Ведьмака на столе, и принялись разбирать слова, начертанные неведомой рукой на пожелтевшей от остатков газировки бумаге.
***
«Всем-всем-всем! Мы вынуждены с прискорбием сообщить, ни в коем случае не теряя времени на долгие вступления, приветствия и ненужное бессмысленное недопустимое в настоящий момент многословие, что экипаж двадцативесельной галеры «Беда» потерпели крушение где то к западу от Эдема, ежели, двигаясь, параллельно, меридиану, поворотить вестимо на северо-восток.
Если вы хочете прийти на помощь, то поторопитесь, а то могёте неуспеть никогда никого не спасти. И тогда мы станем жертвами, заживо седенными ков. и безжал. абориген. Мы уже сейчас слышим бой их барабанов пронзающий ночь подобно остро заточенному боевому молоту Тора. Не успеете – тогда плохо!
Снаряжая спасательную экспедицию, не забудьте о надлежащем количестве взятых ими продуктов. Которые нужны не только, чтобы накормить голодных страдальцев, но и аборигенам.
Что касается дороги сюда. Будьте осторожны, а иначе между Сциллой и Харибдой вас будет конкретно плющить и колбасить. Не имея надежного лоцмана, в этих водах часто происходят караблекрушения. Надо двигаться короткими галсами, которые позволят вам сохранить контроль над судном, которое иначе может разбиться о прибрежные рифы, которые очень в этих местах.
И да пребудет в вами Сила! Хотя, между нас говоря, все эти Сказки о Силе – бред воспаленного воображения неких неконструктивных элементов электората.»
***
Ведьмак замолчал. В библиотеке воцарилась тишина. Все молчали, размышляя о странной и загадочной судьбе моряков, доверивших свое письмо безжалостной воле морской стихии.
Шныра на секунду отвлекла внимание Шумила от прочитанной рукописи. Он, как и остальные, мучительно размышлял, что же, все-таки, не в порядке с этим документом. И в это самое мгновение в библиотеке мигнули сразу все свечи, какое-то потустороннее дуновение ветра качнуло люстру, так что Арпаду пришлось несколько раз взмахнуть крыльями для равновесия, - и из небытия прямо над столом материализовалась чья-то неведомая рука.
Рука была вооружена пером. На столешницу капнуло несколько капель крови, перо приблизилось к манускрипту и изящным жестом крест-накрест перечеркнуло текст. Все зачарованно следили глазами за движениями руки. Сбоку в уголке она принялась выводить какие-то слова. Потом расписалась под ними витиеватой закорючкой – и исчезла.
Ведьмак поднял листок бумаги и вслух прочел: «Написанному – не верить! Отбраковано!» В росчерке удалось определить только две буквы –«О» и, почему-то, «Д». Ведьмак опустил руку, пожал плечами и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Но почему?
В воздухе повеяло серой и озоном, и громовой голос произнес прямо из пустоты: «Нарушены все двадцать шесть правил!»
Эхо пронеслось под сводами замка, люстра еще раз покачнулась, – и несчастный Арпад рухнул прямо на стол…


Дата публикации: 2008-10-01 08:23:45
Просмотров: 3295



[ Назад ]
Ваше имя:
Ваш e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

А. Сапковский
Анджей Сапковский

Я — как американский писатель Говард Лавкрафт, который писал обо всяких монстрах, чудовищах, ктулху и прочих… Страшные вещи писал, но сам был абсолютно математическим разумом, который ни хрена не верил ни в какую мистику.

Галерея





Архив
Показать\скрыть весь
Март 2019: Новости | Статьи
Февраль 2019: Новости | Статьи
Январь 2019: Новости | Статьи
Декабрь 2018: Новости | Статьи
Ноябрь 2018: Новости | Статьи
Октябрь 2018: Новости | Статьи
Статистика