Реклама
Опрос
Как вам фанатский перевод "Сезона гроз"?

Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
Хороший, добротный перевод, читать можно.
Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
Не читаю, подожду официального перевода.



Результаты
Другие опросы

Голосов: 7622
Комментариев : 24
Реклама

Встреча Анджея Сапковского с любителями фантастики в "Стожарах"


«Я стараюсь писать хорошую фэнтези...»


САПКОВСКИЙ:Во-первых, простите, что я задержался, но у меня были обязательства - ярмарка книги, посол, атташе, черт знает кто... Но, наконец, я здесь. Очень рад. Задавайте мне вопросы - я буду на них отвечать. Думаю, если все присутствующие зададут свои вопросы, расстанемся мы около утра. Меня это вполне устраивает, не знаю, как вас. У меня времени много, я никуда не спешу.

ВОПРОС: Какие книги вы написали?

САПКОВСКИЙ:Два хоррора - вы их не знаете, один "романс", тоже фантастический, фэнтези про Тристана и Изольду под заглавием "Маляди", вещь, которую можно назвать "твердой" полит-фантастикой "Воронка", и один отдельно стоящий рассказ-фэнтези "Дорога, с которой не возвращаются". Кто видел книгу "Истребитель ведьм" должен этот рассказ помнить. Это все. Остальное - главным образом "Ведьмак" - началось с рассказов. Их было десять. Потом пошла сага. Но не бойтесь, романов будет только пять штук. Желязны написал десять, Эддингс написал десять, я - только пять.

ВОПРОС: Желязны тоже начинал с пяти...

САПКОВСКИЙ:Да, он начал с пяти, потом написал еще пять. Я потверже. Пять - значит пять.

ВОПРОС: Пан Анджей, скажите, как у вас родился образ Ведьмака?

САПКОВСКИЙ:Когда я начал общаться с фантастикой, я абсолютно не верил в успех. Абсолютно. Просто была какая-то нужда писать. Писал я в разные журналы, даже в рыболовные, и когда "Фантастика" объявила конкурс на лучший рассказ, я сказал себе: почему нет? напишу рассказ. Почему фэнтези? Я подумал, что поляки не умеют писать фэнтези, и кроме меня к нему никто не обратится. Ладно, я напишу фэнтези. Но какую? Толкиеновскую? Нельзя - слишком ограничен объем. Боевую фантастику, как Конан? Это дурно. Что остается? Остается переделать сказку или легенду. И была польская сказка про молодого сапожника, который явился в некий город, освободил его от чудовища, которое убивало людей, и взял в жены королевну. Я сказал себе: это идиотизм! Такие дела не делают сапожники, сапожники шью сапоги, а такими вещами занимаются профессионалы. И я придумал профессионала.

ВОПРОС: Отсюда строчки: "...почему все сапожники такие идиоты"?

САПКОВСКИЙ:Это момент, типичный для польских сказок. Там вместо Ивана-дурака всегда действует сапожник. Почему - я не знаю. Традиция...

ВОПРОС: А как в Польше обстоит дело с фантастикой? У нас из польских авторов известен только Лем, теперь вот вы...

САПКОВСКИЙ:О, знаете, у нас все обстоит совсем наоборот. Лем продается очень плохо. Лема люди просто не хотят читать. Я не знаю, почему. Но есть огромное количество молодых авторов.

ВОПРОС: В статье "Пируг, или Нет золота в серых горах" вы очень плохо отозвались о своих польских собратьях.

САПКОВСКИЙ:Да. И они больше не пишут. Были - а теперь их нет. Но! Те, кто пишет хорошо - они остались. Остался Феликс Кресс, осталась Эвка Беоленска, они пишут хорошую фэнтези, есть Гено Демски, пишущий хорошую фэнтези и фантастику, есть Земкевич, пишущий очень хорошую фантастику, Орамус... Я думаю, они пробьются. Мало быть хорошим писателем, надо еще разбираться в коммерции. Это не очень просто, это связано с деньгами.

ВОПРОС: У нас в России как-то сложилась практика, что лучше всего продаются книги, которые хуже всего написаны.

САПКОВСКИЙ:Нет, я думаю, это должно быть совсем не так... Мой переводчик, с которым мы обменивались письмами когда он переводил мои книги, создал у меня впечатление, что в России канон фэнтези совсем не знаком. Никто не знает таких вещей, и даже Толкиена не знают, Говарда не знают, короче, никто ничего не знает про фэнтези. Он у меня спрашивал, что такое эльф, что такое Пак... Я говорю - прочти Шекспира, там у него все написано. Я посмотрел на книжной ярмарке - все есть! Абсолютно все, даже больше, чем в Польше. Я критиковал в "Пируге" "Гора" Джона Нормана, и "Гора" в Польше нет, а у вас есть!

Реплика:Это скорее плюс Польше, а не нам.

ВОПРОС: А кого-нибудь из русских авторов вы будете критиковать?

САПКОВСКИЙ:Нет, русских я критиковать не буду, я ведь их не знаю. Но если я задам себе труд - а вполне возможно, что и задам... Я видел русских авторов фэнтези. Например, есть такой Бушков. Пока я его, конечно, критиковать не буду, сперва прочитаю...

ВОПРОС: Но Бушков был одним из первых переводчиков ваших произведений...

САПКОВСКИЙ:Да, конечно. И ни копейки не заплатил. Теперь - реванш!

ВОПРОС: Как вы считаете, какая разница между научной фантастикой и фэнтези?

САПКОВСКИЙ:На мой взгляд, между ними нет никакой разницы - все зависит от того, какой ассоциативный ряд сложился у писателя. Но в фэнтези есть очень опасный момент. Это литература, в которой так и напрашивается визуализация - дракон, кровь, голая баба... Так и хочется писать, что видишь: голая баба - это красиво. Неправда! Так писать нельзя, это грубейшая ошибка. Литература не видео, ее нельзя воспринимать глазами. Нельзя писать, как видишь. Надо писать, как чувствуешь.

ВОПРОС: Как бы вы могли оценить качество перевода ваших книг на русский?

САПКОВСКИЙ:Я их очень тщательно проверяю - конечно, постфактум. Я вижу книгу только когда она уже вышла. Переводчик пишет мне письма, письма, письма, где задает вопросы, много вопросов, и это хорошо. Потом я вижу книгу и нахожу массу ошибок, но в среднем - это хорошо. Он неплохо понимает мой язык. Там - и это очень опасный момент - где я хочу, чтобы было смешно, где у меня шутка, все нормально. Ошибки, конечно, бывают, но я думаю, против этого средств нет. Этого не избежать.

ВОПРОС: Какой перевод вам больше нравиться - тот, который был в "Истребителе ведьм" или нынешний?

САПКОВСКИЙ:Новый перевод, по-моему, получше. Этот переводчик меня лучше
понимает.

ВОПРОС: В каком направлении быстрее распространяются ваши произведения -
на восток или на запад?

САПКОВСКИЙ:На юг, в Чехию. Там происходит что-то вроде того, что и в России. В Чехии вышло больше книг, чем я написал. Они их просто иначе поделили. Но все, что я написал, в Чехии вышло и пользуется спросом. В рейтинге ежемесячника "Икария" мои новые книги всегда занимают первое место. Так что на юг. Вторыми были немцы, но там очень тяжело: перевод есть, а книги нет. Хотя, по большому счету, первыми были русские, но они никогда не платили. Бушков... я его запомнил.

ВОПРОС: Пан Анджей, почему вы решили перейти от малой формы к большой?

САПКОВСКИЙ:Знаете, я на это так отвечу: я подумал, что польской фэнтези следует иметь хотя бы одну сагу. Я знаю, я их больше писать не буду. Короткая форма очень сложная. На восьмидесяти страницах надо сделать абсолютно все. Сага - это просто. К малой форме я еще вернусь. У меня
дома лежит вот такая стопка заготовок. Но сперва я должен закончить эту, черт возьми, сагу. У меня нет времени ни на что, кроме этой самой саги. Когда я еще работал во внешней торговле и увлекался фантастикой, я каждый год ездил в Монреаль, в Канаду, на международную пушную ярмарку. Я заходил в книжный магазин и покупал новый "Эмбер" от Желязны. Каждый год был новый "Эмбер". И однажды я приезжаю, бегу в магазин: "Эмбер" есть?" - "Нет." Э-э-э! Черт его побери, он что там, только водку хлещет? Лентяй! Почему не пишет? Я вот из Польши – а "Эмбера" нет! Когда я начал писать свою сагу, я решил: обо мне этого никогда не скажут. Каждый год - будет. Хоть бы я треснул, но новый том будет. В этом году я попал в госпиталь, но последний автограф дал на операционном столе. Январь выпал. Начал в феврале. Далее. Польские фэны сказали: что ты такие тонкие книги пишешь? Семь-восемь глав... Ну, хорошо, пусть будет... Одиннадцать написал! Успел!

ВОПРОС: Пан Анджей, вы сказали, что хорошо знаете канон фэнтези. Что вы подразумеваете под этим понятием? Какие вещи вы можете назвать каноническими?

САПКОВСКИЙ:Знаете, сейчас я фэнтези почти не читаю. Думаю, то, что в фэнтези интересно, я уже прочитал. Конечно, есть какие-то новые люди, но у меня почти не остается времени на чтение. Кроме того, я думаю очень редко кто-то из новых авторов становится явлением. Знаете, я начал читать фэнтези давно и некоторый опыт у меня есть. Толкиен был издан в Польше в шестидесятых годах, трилогия Урсулы Ле Гуин в семидесятых, а в девяностых годах было издано практически все из хорошей фэнтези. Я на это даже повлиял. Кто читал "Пируга" знает, что я имею в виду. Я там рассматривал канон фэнтези, перечисляя вещи, которые надо показывать читателю, а над некоторыми я издевался. Хорошие изданы, а плохих не издают - и это хорошо. Ну, остались вещи, которые я тогда советовал издать и которые не изданы - в России я их тоже не видел. На ярмарке я очень внимательно следил за ассортиментом. Видел даже Мелони Роун, даже Джона Нормана, даже Говарда, даже Брукса, Праччета, Джека Вэнса, правда не знаю, что именно...

ВОПРОС: А что вы думаете о ролевых играх, РПГ?

САПКОВСКИЙ:Это проблема. Когда мы приезжаем на конвенты и из двухсот собравшихся сто пятьдесят человек играет в ролевые игры, а пятьдесят хочет послушать писателя, многие писатели начинают плакаться - Земкевич, Орамус и другие. Но это такой плач, знаете ли, фальшивый. Раньше когда писатели входили на конвенцию все вставали, как те биндюжники в песне про Одессу. А теперь не встают - играют! Даже не видят, что я вхожу. Пусть будет! Я думаю, некоторые играют в персонажей, которых я придумал, другие играют сами не зная во что - но потом прочитают книгу. Дай им бог! Что лучше: хлестать водку или играть в ролевые игры?..

Реплики: Конечно, водку хлестать!.. Одно другому не мешает!

ВОПРОС: Пан Анджей, а можно не совсем корректный вопрос?

САПКОВСКИЙ:О-у, пожалуйста! Наконец-то!

ВОПРОС: Извините, а вы своего Ведьмака часом не ненавидите после трех томов?

САПКОВСКИЙ:Нет, еще нет. Эдингс написал их десять. Почему мне должен надоесть мой Ведьмак? Нет. У меня план очень точный. Не опасайтесь, я уже сказал: я не собираюсь впадать в эту бесконечность. Я сказал это три года назад: будет пять томов только потому, что мне хочется, чтобы польская фэнтези имела хотя бы одну сагу.

ВОПРОС: А в пятом томе его убьют?

САПКОВСКИЙ:А вот на этот вопрос я не отвечу.

ВОПРОС: В "Пируге" вы вспоминаете историю с батистовыми трусиками...

САПКОВСКИЙ:О, да-да... Началась большая афера, и ко мне стали применять такие термины, как "постмодернизм", я и сам не знаю, что. Начали кричать: "Какие там трусы! Во-первых, трусов вообще нет..." Ну как же – в фэнтези трусов вообще нет...

ВОПРОС: У вас очень реалистично описаны отношения между Геральтом и Йеннифэр...

САПКОВСКИЙ:Это не имеет ничего общего с реализмом, вообще ни с чем, кроме употребления слов. Слова должны звучать. Это как фортепиано. Игра. А уж какие слова... Нельзя употреблять слово "секунда", например. Нельзя! Но это слово звучит...

ВОПРОС: Я хотел спросить: у Геральта и Йеннифэр были реальные прототипы?

САПКОВСКИЙ:Нет. Я никогда не использую никаких прототипов, никогда не пытаюсь делать карикатуру.

ВОПРОС: В третьем томе многие разглядели аналогию с 1939 годом, с пактом Молотов-Реббинтроп.

САПКОВСКИЙ:Да, но чехи сказали, что это про то, как поляки отобрали часть чешских территорий. Это история. Пакт Реббинтроп-Молотов для вас, а для чехов - пакт Польша-Гитлер. Мы отняли у них Тишинскую Силезию, вторглись и отняли. Чехи так это поняли. А я, конечно, писал про 17 сентября 1939 года, дату, которую все поляки помнят наизусть. Это дата, когда Красная Армия вторглась в Польшу, нанеся ей удар в спину, и разделила нашу страну в четвертый раз. Я просто обратил это на фэнтези.

ВОПРОС: Каждый народ в ваших книгах имеет реальный прототип?

САПКОВСКИЙ:Конечно, но я не очень этим увлекаюсь. Каждая вторая моя строчка не завязана на реальность.

ВОПРОС: Пан Анджей, а вы не думали писать что-нибудь помимо фантастики? Скажем, исторический роман?

САПКОВСКИЙ:Когда я начинал "Ведьмака", я ничего не загадывал наперед. Мне казалось, что на нем все и кончится. Сегодня я думаю о будущем, и даже скажу, что думаю. В истории Польши и Чехии есть очень сложный эпизод: Гуситские войны. Я думаю заняться этим - но с оттенком фэнтези. Я знаю, что это коньюктура. Исторический роман никто не возьмет. Фэнтези возьмут все. А если наверху еще будет написано "Сапковский"...

ВОПРОС: Продолжая тему реальных прототипов: язык эльфов - это что?

САПКОВСКИЙ:Язык эльфов - это смесь, "коктейль Молотов" из уэльского, ирландского, итальянского, и - там, где я хочу, чтобы меня понимали - английского и немецкого. Для читателя это должен быть чужой язык. Он не должен знать, что там написано, он должен это чувствовать.

ВОПРОС: Пан Анджей, в Польше существуют комиксы, экранизации, инсценировки по вашему "Ведьмаку"?

САПКОВСКИЙ:С комиксом дело обстояло так. Я никогда никому не давал согласия, сколько ко мне не обращались. Я всегда говорил, что это не визуальное искусство. Но, наконец, ко мне пришли во-от с таким мешком денег. Пришел Паровский, которому тоже пятьдесят лет и с которым мы прекрасно
понимали друг друга, пришел график Богуш Поль... Мы очень хорошо понимали друг друга и я решил: может, что и получится. Потом пришел издатель, Прушинский, с большим мешком денег. Поверьте, это был такой мешок... Я сказал: хорошо, о'кей. Начали мы работать. Паровский, редактор "Фантастики", писал сценарий, Поль рисовал. Потом мне показали результаты. Когда я попробовал потихоньку возразить, мне сказали: "Молчи, сукин сын! Ты свое уже написал, теперь наша работа..." И я больше ничего не говорил.

ВОПРОС: А экранизации?

САПКОВСКИЙ:Да. Но тут я был помудрее. Я просто сказал: "Да, но положите деньги вот здесь". Сейчас этим занимается польская кинофабрика, которая принимала участие в съемках "Списка Шиндлера".

ВОПРОС: Пан Анджей, вы знакомы с русской фантастикой и фэнтези?

САПКОВСКИЙ:С фэнтези - нет. я не знаю ни одного произведения русской фэнтези. Конечно, были попытки, но только попытки. Зато западную фантастику я начал читать по-русски. У нас в Польше можно было достать многие вещи на русском. Я тогда еще не работал во внешней торговле и многое покупал на русском. Ле Гуин, Говард, Спрэг Де Камп, Джек Вэнс, Сильверберг - всех их я читал на русском в серии "Зарубежная фантастика".

ВОПРОС: Пан Анджей, говорят, вы занимались артуровскими легендами и даже написали книгу, которую представители издательства "АСТ" обещали издать на русском языке.

САПКОВСКИЙ:Да. Эта книга будет издана. Когда? Я думаю, в прошлом году. Это эссе, где я занимаюсь одним вопросом: как легенда о короле Артуре повлияла на западную фэнтези. Там очень много примеров, как легенда повлияла на эту литературу.

ВОПРОС: Пан Анджей, что заставило вас покалечить в третьем томе саги своего героя?

САПКОВСКИЙ:Знаете, Стивен Кинг сказал: "Хорошая фэнтези - это история про героя, который либо потерял свою силу и хочет ее вернуть, либо не имел силы и пытается ее обрести. А плохая фэнтези - это про героя, у которого есть сила, и который ее вымахивает". Я стараюсь писать хорошую фэнтези.

ВОПРОС: Как вы относитесь к Кингу?

САПКОВСКИЙ:Я очень хорошо знаю произведения Кинга. Я думал, что Кинг – это тоже коньюктура. Кинг еще не был переведен на польский, когда я попробовал писать хоррор в его стиле. Написал два романа, которые пользовались спросом. Но потом я подумал, что хоррор как судно, его очень легко посадить на мель. Там надо или очень хорошо писать или вообще не писать. Хоррор опасная вещь. Если она смешна - это не хоррор. Если она не страшна это тоже не хоррор. Но как это сделать? Я когда-то прочитал "Кладбище домашних животных", так я после этого, поверите ли, боялся выключить свет! Вот это - хоррор.

ВОПРОС: А вам не кажется, что Кинг иронизирует над жанром?

САПКОВСКИЙ:Да, он может. Потом мне сказали, что Кинг вообще не автор хоррора. Кинг автор американской культуры. Я теперь не знаю. Для меня Кинг - это "Оно", "Кладбище домашних животных". Но Кинг когда-то сказал, что если он возьмет квитанцию из прачечной, он ее тоже продаст. В этом много правды.

ВОПРОС: Пан Анджей, вы упомянули, что в Польше не читают Лема. В России же он пользуется значительным успехом, как и на Западе. Чем вы можете это объяснить?

САПКОВСКИЙ:Ни чем. Я абсолютно не в состоянии это объяснить. У всех, кто хочет, Лем стоит на полках, а кто не хочет - тот его не покупает. Говорят, что Лем эклектичен. Его очень тяжело понимать даже мне, эрудиту. Порой я попросту не понимаю Лема. Но "Непобедимый", "Солярис" - на мой взгляд, эти вещи должны говорить со всеми.

ВОПРОС: Может, просто наелись?

САПКОВСКИЙ:Скорее недоели. Булгаков, "Мастер и Маргарита" - его много издали, и он весь продался. А Лем не продается!

ВОПРОС: Пан Анджей, а вы не считаете, что повесть "Маска" - это тоже некоторый вклад в фэнтези?

САПКОВСКИЙ:Абсолютно верно! Хотя Лем неоднакратно и говорил, что он с фэнтези не имеет ничего общего. Но я понимаю, что он знал, какой заряд содержит фэнтези и сознательно это использовал. "Маска" - это типичная фэнтези. Конечно, это не фэнтези типа Конана, это не фэнтези типа "Гор", это не
фэнтези типа Толкиена - это фэнтези типа Лема. Так держать!


Автор: Д. Рудаков
Оригинал: http://www.fantasy.ru/sapk_meet.html
По материалам встречи Анджея Сапковского с любителями фантастики в магазине "Стожары" (Москва) 5 сентября 1997 г.

Дата публикации: 2008-10-07 16:23:04
Просмотров: 9961



[ Назад ]
А. Сапковский
Анджей Сапковский

Польские критики пишут, что я постмодернист, но не объясняют, что это. Если постмодернизм - это намеки, то первым постмодернистом был Гомер.

Интересное
Нет данных для этого блока.
Галерея





Архив
Показать\скрыть весь
Октябрь 2018: Новости | Статьи
Сентябрь 2018: Новости | Статьи
Август 2018: Новости | Статьи
Июль 2018: Новости | Статьи
Июнь 2018: Новости | Статьи
Май 2018: Новости | Статьи
Статистика