Реклама
Опрос
Как вам фанатский перевод "Сезона гроз"?

Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
Хороший, добротный перевод, читать можно.
Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
Не читаю, подожду официального перевода.



Результаты
Другие опросы

Голосов: 7768
Комментариев : 25
Реклама

Я не читаю проповедей, я пишу


Я не читаю проповедей, я пишу

Анджей Сапковский



- Действие в «Змее», вашей последней книге, происходит в Афганистане. Это ответ на своеобразную моду? Ну, откуда эта змея?

- На меня мода не действует, наверное, потому, что я далёк от тех кругов, которые создают моду.

А сюжет «Змеи» родился из услышанной мною военной легенды, любая война обрастает такими «рассказами из окопов». Легенда гласит, что молодой солдат, не обращая внимания на насмешки друзей, вылечил раненую змею. А змея отблагодарила его, спася солдата от смерти. Было это во время афганской войны 1979-1989 годов, была даже сложена солдатская баллада об этом случае, такая, под гитару, в стиле Высоцкого. Развивая сюжет и видоизменяя его в жанре фэнтези, я остался верен реальным обстоятельствам – Афганистан и война, которая породила легенду.

Я не читаю проповедей, я пишуАфганистан. База Гиро.

 



- От кого вы её услышали?

- От русских, естественно. Из первых уст, можно сказать. Но написать об этом я решил, собственно, услышав балладу. Было это довольно давно, лет шесть-семь тому назад.

Я не читаю проповедей, я пишу


- Война – это тема как «Ведьмака», так и гуситской саги. А герои – солдаты, воины. Для вас это просто литературно привлекательная ситуация или нечто большее?

- Жанр фэнтези, в котором я работаю, не отрекается ни от связей, ни от родства с историко-приключенческой литературой, назову хотя бы «Трилогию» и «Трёх мушкетёров». У Сенкевича и Дюма война и вооружённый конфликт, конечно, занимают почётное место в фабуле, они важны для фабулы. Однако никто не назовёт их произведения «военной литературой», а их самих не объявит милитаристами. Впрочем, не они первые изобрели рецепт историко-приключенческой литературы: «Возьми героя и брось его в кипящий котёл событий, опиши его поведение на фоне исторических завихрений, вели им оказаться в переломных моментах». Рецепт, составленный, кажется, под стенами Трои, актуален по сей день и абсолютно надёжен. Действует каждый раз. И в фэнтези тоже.

- В «Змее» меньше фэнтези, чем раньше. Означает ли это, что вскоре вы напишете «обычный роман»?

- Нет. Ваши догадки совершенно беспочвенны, я лучше куплю мебель из массива дерева чем буду писать обычные романы...

- Когда-то вы сказали, что польская интервенция в Ираке – это позор. И что если бы вы об этом написали, то только с такой точки зрения. Но в вашей последней книге этого так однозначно уже не видно.


- Во-первых, я уже остыл, и хотя моего мнения о нашем присутствии в Ираке не изменил ни на йоту, орать об этом всё-таки не буду, не пристали юношеские дерзкие выходки моим сединам. К тому же меня часто приглашают в другие страны, на встречах звучат разные вопросы, иногда каверзные, типа «А как вы прокомментируете…». Я научился быстро, коротко и почти рефлекторно отвечать. Единственно возможным образом: right or wrong, my country (Права или нет, это моя страна – прим. ред.).

- В «Змее» война – зло, но её участники, даже герои, совершающие преступления, словно бы недееспособны. Это снимает с них часть ответственности.

- Тут нет никакого противоречия. За позорные войны позор и ненависть должны пасть на тех, кто на такие войны посылает солдат. Самих солдат это не позорит. Но опозорить их может кое-что иное. Мы знаем, что. Хотя бы по Нюрнбергу.

- Леварт, главный герой книги, говорит такую фразу: «Невозможно сохранить на войне человечность». А потом объясняет друзьям, что «война спасёт нас от человечности», от банальности, боли, вероломства, равнодушия, презрения к ближнему, и они поднимают тост за войну. Это весьма пессимистично. Насколько это совпадает с вашими размышлениями?

- С моими? Ведь это Леварт говорит. Так что это результат его размышлений.

- Вы всегда отрицаете какую-либо эмоциональную связь со своими героями. Но разве такое вообще возможно в писательстве?

- Как нельзя более, хотя видимость может свидетельствовать о совершенно противоположном. Писатели слишком часто воспринимают своё занятие как амвон или трибуну. Каждая книга должна быть либо кредо, символом веры, либо проповедью, указывающей дорогу к свету, в крайнем случае, манифестом, зовущим на бой за что-то, что автору в данный момент кажется единственно правильным. Либо на борьбу с чем-то, что согласно обязательной на данный момент конъюнктуре кажется автору отвратительным. Я говорю о достаточно хороших писателях, потому что остальные просто пытаются в своих книгах опорочить врагов, надавать оплеух тем, кто им не нравится, или отомстить бывшим жёнам. К этому добавляется подогреваемая критикой мода, велящая презирать книги, в которых есть фабула, действие, начало, развитие и окончание, а также те, которые, вообще, интересно читать. А кто-то, я забыл, кто, как-то сказал, что только очень плохие книги говорят что-либо о том, каковы их авторы. Хорошие книги должны говорить о том, каковы их герои. Мне это показалось весьма разумным, и я стараюсь этого придерживаться.

- Эпизод военного преступления, нападение русских на мирный автобус. Это связано с делом Нангар Кель?

- Нет, не связано. Я не пользуюсь такими топорными и примитивными аллюзиями. В том деле, о котором вы спрашиваете, я не могу позволить комментариев, замечаний или мнений. Для этого необходимо было бы знание, которым я не обладаю. А общедоступная информация не слишком достоверна. Выражать своё мнение на основе такой информации было бы шутовством.

- Но другие пространно комментировали это дело. Политики, СМИ. Как вы оцениваете дискуссию, которая прокатилась по Польше?

- Точно так же, как все прочие, которые «прокатываются» с частотой, достойно лучших дел: как шарлатанство в исполнении мало компетентных и в большинстве своём не слишком толковых шарлатанов. Преследующих свою конкретную цель: показаться, блеснуть и добиться какой-либо выгоды, для себя или своей шайки.

- Ирак, теперь Афганистан. Как эти войны влияют на польское общество? Как изменяют нас?

- Не знаю, это вопрос к социологам, а не к писателю. Писатель очень хотел бы, чтобы эти авантюры не имели влияния. Ни на что. Чтобы они как можно скорее закончились и были забыты.

- Первые эпизоды книги напоминают сцены из фильма «9 рота». Вы не боитесь таких сравнений? Вы видели этот фильм?

- Видел, причём наверняка гораздо раньше, чем так называемые все остальные, в версии оригинальной, естественно. С чего бы мне бояться сравнений? И что с чем следовало бы сравнивать? Где эта похожесть? Фильм начинается не атакой, а прощанием на вокзале. Героями фильма являются солдаты 345 Воздушно-десантного полка, а в книге – пехота. Фильм касается событий в конце войны, операции «Магистраль». В книге идёт всего четвёртый год войны, это ещё совсем другая война. Так что же? Атака на расположение?

- Точно. Мы имели в виду атаку на заставу.

- В Афганистане муджахеддины атаковали по несколько застав каждый день, и столько же – каждую ночь. С тем же успехом можно было бы утверждать, что в вестерне нападение краснокожих на повозки поселенцев, направляющиеся в Орегон, - это плагиат, потому что это уже было в фильме 1935 года. Господа, может, я и не похож, но я профессионал. То, что я пишу, я сначала планирую, потом анализирую. Вы считаете, что сцену, вызывающую ассоциации, я поместил бы в книгу в блаженном невежестве? Или в убеждении, что читатель не заметит?

- Как долго вы работали над этой книгой? Как выглядела исследовательская работа?

- Как обычно выглядела. Потребовала больших трудов и много времени. Ну что ж, без этого не обойтись.

- А можно поконкретней? Книги, пресса, карты? Чем вы пользовались, трудно ли добраться до ценных источников?

- Пожалуйста, можно конкретней. К книгам, прессе и картам добавьте ещё интернет. И не забывайте о музыкальных пластинках, CD и mp3. Это ремесло, дорогие господа, а секретов ремесла раскрывать не следует. Дело не в тайне, а в таинственности, в мистике фабулы – не следует лишать этого книгу.

- Как вы справились с написанием афганских названий? Что ни книга или карта, то другие написания.

- Ха, точно. Действительно, я немало с этим намучился. Что ни язык, то другое написание. По-английски так, по-польски иначе, а кириллицей ещё иначе. Часть названий так сжились с афганской войной, что я употреблял их автоматически. Знаменитый перевал и тоннель для меня всегда были Саланг, знаменитая долина – Панджшер. А тут оказывается, что Салянг и Панджшир. К счастью, я нашёл в интернете «Географические названия мира», работу Комиссии Стандартизации Географических Названий, и руководствовался указаниями этого труда. А указано, by the way, чтобы Кель, что значит на дари «племя» или «поселение», писать – Хель.

- Вы думали о путешествии в Афганистан?

- Уже нет.

- Уже? То есть вы всё-таки думали? Почему же не отправились в это путешествие?

- Пожалуйста, не тяните меня за язык и не направляйте на заранее предполагаемый ответ. Это должен был быть «Большой Формат» (рубрика в GW – прим. пер.), а не «Стоит поговорить» (публицистическая телепередача, ток-шоу – прим. пер.).

- Одним из ваших фирменных знаков в предыдущих книгах была ирония, юмор. В «Змее» их гораздо меньше.

- Так вышло.

- Будет ли продолжение «Змеи»?

- Нет. И мне кажется, что в книге нет ничего, что могло бы на это указывать.

- Кто-нибудь читает ваши книги перед их публикацией? Вы прислушиваетесь к советам?

- Первым мою новую готовую книгу видит издатель.

- После гуситской трилогии – это очередная книга, действие которой происходит в конкретном месте и времени. Важно ли для вас мнение специалистов, например, историков или солдат, которые служили в Афганистане?

- Честно говоря, было бы очень приятно, если бы кто-то оценил позитивно. Но это пустые мечты. В особенности историки всегда к чему-нибудь прицепятся. Они не любят, когда кто-то заходит на их территорию, и всегда всё знают лучше. Во всяком случае, они в этом уверены. Но они всегда берут верх, потому что у них есть учёные звания. То есть пожизненная привилегия выступать непогрешимым авторитетом.

- Польские солдаты, кстати, десантники из Бельско-Бялей, которые были под Нангар Кель – или, как вы предпочитаете – Нангар Хель, появляются только в коротком эпизоде. Почему таком коротком?

- Требование сюжета. И необходимость соблюсти пропорции между основным действием и окончанием, которое представляет собой flash-forward.

- Вы как-то сказали, что следует слушать поклонников, но глупо было бы делать то, что они говорят. Несмотря на это, мы спросим. Почему польские солдаты хотят стрелять в змею? Мы думаем, они скорее бы сняли видео с этой змеёй.

- Ах, и вправду сердце растите…

- Растите?

- «Сердце растите» - это из Яна Кохановского (Jan Kochanowski, 1530 - 1584, польский поэт – прим. пер.). Сердце растите, глядя на такой оптимизм. И такую веру в человека. И немного жаль, что я на такое уже не способен.

Солдат, господа мои, которому дали «Берилл» и позволили нажимать на спусковой крючок сколько душа пожелает, не задумываясь расстреляет змею и попросит приятеля сфотографировать себя, держащего падаль за хвост. А, кроме того, что гораздо важнее, моё окончание для меня совпадало с сюжетом. А ваше окончание годится исключительно для польского телесериала.

- Не доверяете вы человеку в форме.

- Так получилось, что я в жизни видел несколько солдатских фотографий. Из Сомали, например, снятых десантниками из Esercito Italiano. Не говоря уж о фотографиях из Абу Грейб. Тоже нащёлканных индивидуумами в форме.

- Не все войны выглядят одинаково. А долина у Газни – это не тюрьма.

- Ни убавить, ни прибавить. А я могу лишь повторить: то, что я на эту тему написал, в значительной мере основано на знании – теоретическом, ясное дело – о других войнах, начиная с Алжира. То, что форма совершенно меняет человека, я знаю, потому что и самому мне случалось форму носить и с людьми в форме общаться. Я офицер запаса, а если точнее – то уже в отставке. Но это, в общем, не столь уж существенно, взгляды на эти вещи могут быть разные, и каждый имеет право на свои. Я об этом уже говорил, но вы, кажется, не поверили: писательство для меня – не амвон, с которого я читаю проповеди. Не Гайд-парк, позволяющий выкрикивать догмочки и призывчики. Всё, что появляется в моих книгах, следует из заданной сюжетной структуры. А также и то, что такое война, и то, как ведёт себя солдат. Это не моё кредо. Не призыв. Это литературный вымысел, в котором всё – диалоги, события, выводы, шутки, даже идея, если таковая найдётся – таковы, каких требует сюжет, они вытекают их сюжета. А не наоборот.

- Вы не любите говорить о себе. Что, кроме «Я Анджей Сапковский, год рождения 1948», вы можете рассказать о своей личной жизни?

- Ничего. Моя личная жизнь – моё личное дело. Что следует хотя бы из названия.

- Столь же неохотно вы говорите о своих взглядах на политику. Между тем у вас миллионы поклонников, часто молодых людей. Их это интересует. Чьи же размышления на тему они должны читать, как не писателя?

- Специалистов, дорогие господа, исключительно специалистов.

Людей, мнение и взгляды которых основаны на подлинных знаниях и опыте в той области, о которой они высказываются. Людей с умом открытым настолько, чтобы высказываться по существу и объективно, sine ira et studio. Писатели же, вместо того, чтобы читать проповеди, должны писать. Интересно и увлекательно рассказывать интересные и увлекательные истории. Создавать героев, которым хотелось бы подражать. Показывать, как прекрасен и богат родной язык. И чтобы люди от этого становились лучше. Или, по крайней мере, лучше себя чувствовали. Что ж, надеюсь, что, может, и мне когда-нибудь нечто такое удастся.

Автор: Марек Стерлингов, Марек Вонс
Источник: www.inoforum.ru

Дата публикации: 2009-10-20 15:21:15
Просмотров: 11337



[ Назад ]
Ваше имя:
Ваш e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

А. Сапковский
Анджей Сапковский

Пролетающая муза как голубь, временами что-то сбросит. Одному дерьмо на берет, другому вдохновение.

Интересное
Нет данных для этого блока.
Галерея





Архив
Показать\скрыть весь
Май 2019: Новости | Статьи
Апрель 2019: Новости | Статьи
Март 2019: Новости | Статьи
Февраль 2019: Новости | Статьи
Январь 2019: Новости | Статьи
Декабрь 2018: Новости | Статьи
Статистика