Реклама
Опрос
Как вам фанатский перевод "Сезона гроз"?

Великолепно, блестяще сохранен авторский стиль.
Хороший, добротный перевод, читать можно.
Так себе, явная любительщина, многовато ошибок.
Отвратительно, полная халтура, невозможно читать.
Не читаю, подожду официального перевода.



Результаты
Другие опросы

Голосов: 6943
Комментариев : 24
Реклама

Сезон Гроз - Интерлюдия





Интерлюдия



На следующий день



Следует признать, что строители из Финдетанна свое дело знали и не ленились. Хотя Шевлов видел их в работе уже много раз, он с интересом наблюдал, как они устанавливают очередной копер. Три связанных вместе балки образовывали вышку, в верхней части которой закреплено колесо. Через колесо переброшена веревка, привязанная к массивной окованной колоде, профессионально называемой бабой. Ритмично покрикивая, строители тащили веревку, поднимая бабу к верхней части вышки, а затем быстро отпускали ее. Баба с большой скоростью падала на столб, который находился внизу, глубоко вбивая его в землю. Достаточно трех-четырех ударов бабы, чтобы столб вошел в землю на нужную глубину. Строители вмиг разбирали копер и грузили его части на воз, в то время как один из них взбирался по лестнице к верхней части столба и приколачивал эмалированную табличку с гербом Редании — серебряным орлом на красном поле.

Благодаря деятельности Шевлова и его вольного отряда, а также копрам и их обслуживающему персоналу, входящая в состав королевства Редания провинция Приречье сегодня расширила свою территорию. Весьма значительно расширила.
Подошел мастер строителей, вытирая лоб шапкой. Он вспотел, хотя не делал ничего, если не считать указаний матом. Шевлов знал, о чем спросит мастер, он каждый раз спрашивал одно и то же.

— Куда дальше, господин командир?
— Я покажу. — Шевлов повернул лошадь. — Следуйте за мной.

Погонщики стегнули волов, телеги строителей вяло двинулись к вершине холма по размякшей после вчерашней грозы земле. Вскоре они достигли следующего столба, украшенного черной табличкой с нарисованными лилиями. Столб уже лежал, его оттащили в кусты, отряд Шевлова успел об этом позаботиться. Вот что такое прогресс, думал Шевлов, вот что такое торжество технической мысли. Вкопанные вручную темерские столбы вырываются и убираются мгновенно. Вколоченные копром реданские столбы так легко из земли не вытащишь.
Он махнул рукой, указывая строителям направление. Несколько стае к югу. За деревней.

Жителей деревни, если несколько лачуг и сараев достойны этого названия, всадники из отряда Шевлова уже собрали на площади, сами гарцевали вокруг, вздымая пыль, напирали на пеших лошадьми. Эскайрак, всегда импульсивный, не жалел кнута. Другие носились возле домов. Собаки лаяли, бабы причитали, оттаскивали детей.

К Шевлову подъехали трое всадников. Тощий как щепка Ян Малкин, по прозвищу Ожиг, Просперо Басти, более известный как Сперри. И Айлeaх Мор-Дху, известная как Фрига, на серой кобыле.

— Мы их собрали, как приказано, — сказала Фрига, сдвигая на затылок шапочку из рыси. — Все село.
— Пусть их успокоят.

Согнанных успокоили, не без помощи плетей и палок. Шевлов подъехал ближе.

— Как называется эта дыра?
— Воля.
— Опять Воля? Нет у хамов фантазии ни на грош. Веди строителей дальше, Сперри. Покажи, где они должны столб забить, а то снова перепутают.

Сперри свистнул, конь рванулся вперед. Шевлов подъехал к согнанным на площади. Фрига и Ожиг встали по сторонам.

— Жители Воли! — Шевлов встал в стременах. — Внимание, слушайте меня! По воле и указу Его Величества, милостиво правящего короля Визимира, объявляю вам, что отныне эта земля, вплоть до пограничного столба, принадлежит королевству Редания, а Его Величество король Визимир является вашим монархом и господином! Ему вы обязаны поклоняться, быть послушными и платить дань. А у вас есть задолженность по ренте и налогам! По приказу короля вы должны погасить долг немедленно. Присутствующему здесь сборщику налогов в казну.
— Что ж это деется? — закричал кто-то из толпы. — Опять платить? Мы свое уже заплатили!
— С нас уже дань содрали!
— Ее с вас содрали темерийские сборщики налогов. Незаконно, потому что здесь не Темерия, а Редания. Вон до тех столбов.
— Но только вчера, — взвыл кто-то из крестьян, — здесь была Темерия! Как же так? Мы заплатили, как приказано...
— Вы не имеете права!
— Кто? — заорал Шевлов. — Кто это сказал? Я имею право! Я выполняю королевский указ! Мы армия короля! Я заявляю: тот, кто хочет здесь остаться и вести хозяйство, должен заплатить дань, всю до единого гроша! Непокорные будут изгнаны! Вы заплатили Темерии? Видно, темерийцами себя считаете! Тогда убирайтесь вон отсюда, туда, за границу! Но только с тем, что сможете унести в двух руках, потому что имущество и скот принадлежат Редании!
— Разбой! Это разбой и грабеж! — крикнул, выступив вперед, здоровый мужик с буйным чубом. — И вы не королевская армия, а разбойники! Вы не имеете права...

Эскайрак подъехал и огрел крикуна кнутом. Крикун упал. Других успокоили древками пик. Рота Шевлова умела управляться с деревенскими. Они пересекли границу неделю назад и уже умиротворили много деревень.

— Кто-то скачет, — указала Фрига плетью. — Уж не Фиш ли это?
— Он самый, — Шевлов заслонил глаза от солнца. — Скажи, чтобы чудачку сняли с воза и доставили сюда. А сама возьми пару ребят, объедете окрестности. Есть отдельные хутора на полянах и вырубках, надо и им внушить, кому теперь они должны платить. А если кто будет возражать, вы знаете, что делать.

Фрига по-волчьи усмехнулась, сверкнув зубами. Шевлов сочувствовал поселенцам. Хотя их судьба мало его волновала.
Он посмотрел на солнце. Надо торопиться, подумал он. До полудня нужно еще несколько темерийских столбов свалить. И несколько наших поставить.

— Ты, Ожиг, со мной. Поедем гостям навстречу.

Гостей было двое. Один был в соломенной шляпе, его мощную челюсть, выступающий подбородок, как и все лицо, покрывала черная многодневная щетина. Второй был человеком мощного сложения. Настоящий гигант.

— Фиш.
— Господин сержант.

Шевлов с трудом сдержался. Йавил Фиш неспроста намекнул на давнее знакомство, времена совместной службы в регулярной армии. Шевлову не нравились напоминания о тех временах. Он не хотел помнить ни о Фише, ни о службе, ни о дерьмовом унтер-офицерском жаловании.

— Вольный отряд, — Фиш кивнул в сторону деревни, откуда доносились вопли и плач, — в работе, я смотрю? Карательная экспедиция, да? Будешь жечь деревню?
— Это мое дело, буду или не буду.

Не буду, подумал он. С сожалением, потому что он любил жечь деревни, отряд тоже любил. Но не приказано. Приказано было исправить границу, собрать дань с поселенцев. Тех, кто откажется — изгнать, но добычу не трогать. Она послужит новым поселенцам, которые придут сюда. С севера, где тесно даже в предгорьях.

— Чудачку я поймал, — сказал он. — Согласно уговору. Связана. Это было нелегко, кабы я знал, потребовал бы больше. Но мы договорились на пятьсот, значит пятьсот, стало быть.

Фиш кивнул, подъехал гигант, передал Шевлову два кошелька. На его предплечье была вытатуирована змея, обвившаяся вокруг лезвия стилета. Шевлову эта татуировка была знакома.
Появился еще один всадник из отряда, с пленницей. На голову чудачки был надет спадающий до колен мешок, обвязанный веревкой так, что связывал также и ее руки. Из-под мешка торчали босые ноги, тонкие, как палки.

— Что это? — указал Фиш. — Дорогой господин сержант? Пятьсот новиградских крон, вроде бы, дороговато за кота в мешке.
— Мешок бесплатно, — холодно ответил Шевлов. — Вместе с добрым советом. Не развязывай и не заглядывай внутрь.
— Почему?
— Опасно. Покусает. А может и порчу навести.

Гигант втащил пленницу на луку седла. Спокойная до тех пор чудачка заметалась, стала отбиваться ногами, заскулила из-под мешка. Ничего из этого не вышло, мешок был закреплен надежно.

— Откуда я знаю, — сказал Фиш, — что это то, за что плачу? А не какая-то первая попавшаяся девчонка? Может, даже из этой деревни.
— Подозреваешь меня в обмане?
— Вовсе нет, вовсе нет, — Фиш пошел на попятную. В этом ему помог вид Ожига, поглаживающего ручку свисающего с седла топора. — Я тебе верю, Шевлов. Я знаю, твое слово надежно. Знаем друг друга, в конце концов, разве нет? С добрых старых времен...
— Я тороплюсь, Фиш. Служба зовет.
— Пока, сержант.
— Интересно, — сказал Ожиг, глядя им вслед. — Интересно, зачем им она. Эта чудачка. Не спрашивал?
— Не спрашивал, — холодно ответил Шевлов. — Потому что не спрашиваю о таких вещах.
Он немного сочувствовал чудачке. Ее судьба не очень его волновала. Но он догадывался, что она будет несчастливой.


* * *

Дата публикации: 2014-01-12 04:28:15
Просмотров: 13607



[ Назад ]
Ваше имя:
Ваш e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

А. Сапковский
Анджей Сапковский

Люблю кошек. У науки даже есть термин — айлурофилия. И да, кошки — лучшие друзья человека, если он заслужил такую дружбу. И да, они милые и пушистые — милые пушистые убийцы-социопаты. Обожаю их.

Галерея





Архив
Показать\скрыть весь
Июнь 2017: Новости | Статьи
Май 2017: Новости | Статьи
Апрель 2017: Новости | Статьи
Март 2017: Новости | Статьи
Февраль 2017: Новости | Статьи
Январь 2017: Новости | Статьи
Статистика